Рядом остановился джип тёмного цвета, вроде Гелендвагена. Стекло со стороны водительского места опустилось. Я увидел Стародубцева.

— Приветствую, граф. Прошу вас в салон, Миша скоро подъедет, — улыбнулся он, и я свистнул Хруму.

Боевой ёж подскочил ко мне, быстро забираясь по одежде на плечо, устроился на нём, косо посматривая на барона.

— А это и есть тот самый производитель? — удивился Стародубцев, прищурившись. — Удивительный зверёк. Это ведь ёж? Или ехидна?

— Думаю, что и не то, и не другое, — ответил я, устраиваясь в салоне на просторном заднем кресле. — Призванный зверёк. Я обычно называю его ежом. Так привычней.

— Добрый вечер, я не сильно опоздал? — в салон рядом со мной сел запыхавшийся Михаил, эксперт барона. Затем его взгляд остановился на Хруме: — О, привет, иголка.

Хрум в ответ возмущённо фыркнул и отвернулся.

— А он у вас с характером, — хохотнул эксперт, затем открыл портфель, доставая оптический прибор. — Ну что, приступим.

Я передал ему в руки жемчужину, и эксперт ахнул.

— Вот это красота! — воскликнул он, затем принялся изучать его под своими биноклевыми линзами.

— Как поживаете, граф? — между тем тихо спросил меня Стародубцев, повернувшись в своём кресле в салон. — И примите мои поздравления с титулом. Насколько я понял, вам от этого не легче.

— Спасибо, — кивнул я. — А почему мне должно быть не легче?

— Мне отец все уши в детстве прожужжал о войне Астафьевых и Потёмкиных, — кисло улыбнулся барон. — Вот и отложилось в памяти. И статус ваш в реестре в свободном доступе. «Война с родом Астафьевых».

— Я это спокойно переношу, — сказал я, внимательно всматриваясь в барона. Он не хотел меня подколоть, скорее любопытствовал. Даже слегка тревожился, ведь я был его единственным поставщиком высокоприбыльных минералов.

— Род Астафьевых очень силён, и эта семья обладает серьёзными связями, — подметил барон.

— Недостаточно иметь связи, надо ещё ими грамотно пользоваться, — подчеркнул я.

— Отличное замечание, надо запомнить, — оценил мои слова Стародубцев.

— Боюсь, Вениамин Кондратьевич, у нас с собой нет столько денег, — выдохнул Михаил, отлипнув от изучения жемчужины.

Взгляд барона заблестел, он протянул руку, взяв жемчужину и покрутив её в руках.

— Красивый камень. Во сколько оцениваешь? — спросил он у эксперта.

— Тысяч семьсот, не меньше, — выдохнул Михаил.

То есть понятно, сколько он будет стоить у коллекционеров. Несколько миллионов.

— Думаю, что девятьсот тысяч меня устроит, — решил я поднять цену. — В любом случае, вы останетесь в большом плюсе.

Стародубцев переглянулся с Михаилом. Его эксперт еле заметно кивнул.