Через несколько минут я нашёл информацию по семье Потёмкиных. Даже увидел изображение медальона. Такого же, какой висел у меня на шее.
По мере погружения в историю Потёмкиных я всё больше удивлялся тому, что узнавал. А когда изучил всё, что было в этой папке, откинулся на спинку скрипнувшего стула и всмотрелся в мутное окно, через которое пытались пробиться солнечные лучи.
Да уж, всё куда интересней, чем я думал.
Глава 12
Для начала я выяснил, что в семье Потёмкиных все без исключения были щитовиками. То есть использовали защитную магию. И это меня насторожило. Причём ни в одном поколении Потёмкиных не было того, кто владел бы иной магией.
Хотя далее в одной обрывочной летописи я всё-таки нашёл упоминание двух наследников, которые всё-таки владели магией огня. Но они были посредственными магами, о чём и писалось в документе, и оказались не очень плодовитыми. Двум дочерям, которые появились на свет в результате браков с местной элитой, не передались их способности. То есть антимагией тут и не пахнет.
Затем я узнал о затяжном конфликте Потёмкиных с Астафьевыми, который перерос в самую настоящую войну родов. Причём, что удивительно, отпрыски этих семей тайно встречались. Об этом говорилось в газетной статье, которая находилась между документов, как и многие другие.
И в результате Анастасия Астафьева родила ребенка, который, судя по сведениям, также погиб в войне родов. Удивительно, что отец из вражеской семьи полностью принял отпрыска за день до своей смерти.
Магией Анастасия Астафьева обладала редчайшей. Она владела антимагией. Неужели? Нет, тогда не сходится, ведь написано, что ребенок погиб.
Но сведения могут быть ложными, или ребенок вовсе мог быть не один.
После этого осознания я принялся рыть информацию, как разъярённый экскаватор. Казалось, что я уцепился за ниточку и осталось только потянуть…
Но информации, кроме той, что девушка с редким даром погибла в родовой войне, я больше не нашёл. О причинах конфликта конкретно не говорилось, но думаю, этот союз отпрысков послужил дополнительным поводом.
Полученная информация меня настолько взбудоражила, что я изучил папку Астафьевых, где, естественно, не было никакого упоминания о ребенке Анастасии. Затем взглянул в общие документы тех времён и вырезки из газет. Но потом стало ясно — я просто трачу своё время. Ничего я больше не нашёл.
Я огляделся, не обнаружив рядом ни одной камеры, затем достал телефон и сфотографировал нужные мне документы, отправив их обратно на стеллаж.
Вернувшись к смотрителю архива, я поблагодарил его и вышел из помещения.