— Александр, — Палыч взглянул на меня. — Ты его с вызова притащил? Это тот самый?

— Я устранил тёмный источник у существа, а затем он привязался ко мне, — объяснил я. — Как я могу его уничтожить?

— Устав нашей организации создан не для того, чтобы его нарушать, — процедил Юдащев. — Семён Павлович, вы ведь согласны со мной?

— А, да… разумеется, — смутился наш босс. — Устав — это святое. Я всегда говорю это своим сотрудникам. Но здесь предлагаю разобраться.

— Разбираться здесь просто не в чем, — резко ответил Юдащев. — Если в течение часа существо не будет ликвидировано, для вас всех начнутся необратимые последствия.

Он вышел из раздевалки, напоследок окинув нас враждебным взглядом.

— Ну что, довыпендривались? — прошипел Палыч. — Стажёр, как же так получилось? Ты разве не понимал, что тебе грозит? Ещё и команду подставляешь.

— Он никого не подставляет, — ответил Иван. — Мы все за то, чтобы питомец остался в живых.

— Да вы что⁈ — воскликнул Палыч. — Вы совсем не понимаете, что сейчас произошло⁈ Мне ещё разборок таких не хватало!

В это время Андрей, начальник службы безопасности, плечистый мужчина с короткой причёской и постоянно удивлённым выражением лица, подошёл к нам. Его сотрудники уже заканчивали замеры.

— В целом масштабы понятны, — пробасил он. — Как и угрозы. Я бы ещё поисследовал вашего питомца, но приказ вышестоящего начальства не могу игнорировать. Весомый довод — вот он. Судя по следу, силовое поле мощностью не менее восьмого уровня из десяти существующих — это очень серьёзно. Непонятно, что этот ёж решит сделать в следующий раз. Поэтому здесь только ликвидация.

— Вы совсем не понимаете? — всхлипнула Анна. — Это ведь живое существо! Случайно так получилось.

— Анна, возьми себя в руки, — попытался осадить её Палыч. — Ты спасатель.

— Вот именно, мы спасатели, — ответил я. — Мы должны спасать, а не уничтожать. Тем более ничего мой питомец не совершил опасного. Он просто отреагировал на угрозу, как ему тогда казалось.

Правда, над определением угроз с ежом ещё предстоит поработать.

— Вы поговорите с вашими сотрудниками? — растерянно взглянул Андрей на Палыча, затем посмотрел на вжавшийся в меня колючий комок. — Мы в стороне подождём.

Палыч кивнул и тихо обратился к нам:

— Это был с твоей стороны очень странный поступок, стажёр. А вы все его поддержали и сразу стали врагами Юдащева. Если вы не сделаете так, как положено…

— Это неправильно, Семён Павлович, — ответила Софья.

— Я тебя не спрашиваю Волкова, что правильно, а что неправильно, — выдавил покрасневший Палыч. — Я говорю то, что нужно сделать. Юдащев закусился со мной сразу после того случая в лаборатории, а это последствия. Насчёт устава — он прав. Устав — это беспрекословное выполнение правил. Но здесь я с вами согласен, можно было и подумать.