Буквально через несколько дней, 31 августа, Ф. А. Головин отправил Бейтону указную память, где Афанасию Ивановичу предписывалось «собрав всех служилых людей, сказав им о том указ великих государей, и город Албазин разорить, и вал раскопать без остатку, и всякие воинские припасы (пушки, и зелье, и свинец, и мелкое ружье, и гранатную пушку, и гранатные ядра), и хлебные всякие припасы, и печать албазинскую взяв с собою, и служилых людей з женами и з детьми и со всеми их животы вывесть в Нерчинской. А строение деревянное, которое есть в Албазине, велеть зжечь, чтоб никакова прибежища не осталось… И разоря Албазин, со всеми воинскими припасы и хлебными запасы в Нерчинск вытти нынешним водяным путем[17]».

Разрушали свою крепость защитники Албазина почти месяц. Сжигали, раскапывали и ломали свою заступницу и оборонительницу под бдительным присмотром возвращавшегося маньчжурского посольства. Говорят, китайцы даже одарили на прощание своего грозного противника подарками. 8 октября 1689 года Бейтон сообщил начальству, что Албазин разрушен, и на бусах (больших лодках) с остатками гарнизона ушел водой в Нерчинск.

Так пал, непокоренным, третий Албазин. Четвертому, видать, и впрямь «не быти» — нет нынче в России города с таким именем.

Что дальше? Дальше было мало интересного. Это в книжках герою положено оставаться героем всегда, и совершать, и совершать подвиги всю свою жизнь. А в жизни случается иначе.

Никакой награды за Албазин Афанасий Иванович, похоже, так и не получил, уехал с полком Головина в Москву, однако там опять не прижился. Через пару лет вернулся наш герой обратно в Сибирь, которая, похоже, стала в его судьбе не то благословением, не то проклятием.

Служил в Иркутске все в той же должности казачьего головы, потом приказчиком в Верхоленском остроге, оттуда перебрался в Забайкалье, в Удинский острог. Как сейчас бы сказали, «мотался по гарнизонам», тянул службу… В общем, вел обычную жизнь сибирского чиновника средней руки, даже взятки, возможно, брал — пару раз его имя всплывает при разборе каких-то мутноватых дел. Незадолго до смерти выслужил, наконец-то, новый чин — его произвели в дворяне московского списка. Со своей ненаглядной вырастил и поднял четверых сыновей — Андрея, Ивана, Федора и Якова. Кстати, через Ивана Афанасий Иванович породнился с бывшим украинским гетманом Демьяном Многогрешным. Опальный глава малороссов был сослан в Забайкалье, поучаствовал, кстати, немного и в нашей истории, а позже стали они с Бейтоном сватами, поженив детей.

Дети бейтоновские тоже служили, Андрей и Яков достигли, как и отец, чина московского дворянина, двое других, Иван и Федор, остались сибирскими дворянами (по иркутскому списку). От них и пошли русские люди с нерусской фамилией Бейтон.