Я осмотрелась. По бокам красовались такие же серые стены, уходящие ввысь, свод терялся в темноте. Освещения как такого не было, свет падал только из двух проемов в противоположном конце туннеля, поэтому окружающая обстановка казалась особенно мрачной. Кроме двери Ионны других проемов поблизости не наблюдалось. Потоптавшись еще немного, наша небольшая группа двинулась по направлению источников света.
Шагов через десять справа и слева почти на одной прямой показались две приоткрытые двери, из-за них и проникало освещение. Кстати, ламп я не видела, как и люстр. Правда, факелы тоже на глаза не попадались, поэтому я пока не поняла, что генерировало электричество.
Еще шагов через десять мы свернули по туннелю влево и вышли из нутра этого каменного червя. Однако открывшееся пространство тоже не порадовало наличием неба и притоком свежего воздуха. Кстати, запахи здесь витали затхлые, как в погребе, который периодически подтапливает во время оттепели.
Помещение напоминало грот, и было хорошо освещено в отличие от предыдущего коридора. Хотя никаких светильников я так и не увидела. Ничем примечательным пещера не выделялась. Из нее отходило несколько ответвлений, терявшихся в темноте. Внутри не было ни души. Брат Ионны, не задерживаясь, пересек открытое пространство и свернул во второй справа проход. Здесь наблюдалось некое разнообразие: мы стали подниматься по вырубленной прямо в скальной породе лестнице. Ступени были хорошо отшлифованы, словно по ним ежедневно бегало около сотни человек. И хотя этот недостаток не поощряется психологами, я принялась их считать. На 122 я сбилась. Точнее сбилось мое дыхание: то ли сказалось отсутствие спортивной подготовки, то ли тело мне подсунули с изъяном. Все-таки в голову понемногу закрадывались опасные мысли о подозрительной реалистичности происходящего. Да и рост сопровождающих этим подозрениям способствовал. Я все-таки догадалась сопоставить тот факт, что смотрю на них снизу вверх, а ведь они явно были карликами. Да и моё любимое тело не заметило бы и пятисот ступеней. Так, слегка бы вспотело. Все-таки я следила за внешностью.
Лестница закончилась прямо перед кованной дверью. Работа мастера поражала выверенной точностью узоров: мелкие цветы, травинки, горы и моря создавали целую картину, тянущую на произведение искусства. Брат Ионны стукнул по двери примостившимся на незамеченной мною прежде настенной полочке железным молоточком. Дверь тут же раскрылась, точно кто-то за ней ждал условного сигнала. Я проскользнула следом за попутчиками и обмерла, разглядев по бокам стражников. Начиная от порога те попарно размещались вдоль стены на небольшом расстоянии друг от друга. Невысокие то ли упитанные, то ли накаченные мужики были одеты в кольчуги и шлемы, из-под которых было невозможно разглядеть черты их лиц. Мой внутренний риторический вопрос, кто тут в подземелье может им навредить и зачем одевать на себя полное обмундирование, остался, естественно, без ответа.