Это похрустывание и потрескивание продолжалось почти до самого конца песни, и я уже начал надеяться, что мы не проломим потолок в аду или пол в раю, но на последней строфе, когда звучали слова: «Пусть ярость благородная вскипает, как волна — идет война народная, Священная война!», в Мироздании раздался громкий «крак» — и в небе над нами завис непроизвольно пробитый портал в другой мир. Там было облачно, холодно и шел снег.

'Сергей Сергеевич, — испуганно подумал Колдун, — мы нечаянно влезли куда-то не туда… Такой двери куда-то в середину семидесятых годов у меня в списке не было. Могу сказать только, что почти половина энергии Призыва, которую мы сегодня прокачали через товарища Сталина, проникла в тот мир через прорыв и разлилась там. Ничего больше я вам сказать пока не могу.

«Этого достаточно, — подумал я в ответ. — Вот так, сходили за хлебушком и случайно прикупили кота в мешке…»