— Ну что же, товарищ Серегин, — кивнул хозяин кабинета, — это весьма позитивная программа. Но я вижу, вы еще не закончили…

— Да, товарищ Сталин, — сказал я, — есть еще одно дело, которое следует исполнить как можно скорее. Чтобы процесс внутренней морально-психологической мобилизации советского народа не растянулся на неопределенно долгое время, нам необходимо наложить на весь это мир заклинание всеобщего Призыва, иначе называемого Мобилизацией, Крестовым походом или Джихадом. И в фокусе этого заклинания должна находиться не моя фигура, ибо не мне суждено править эти миром, а как раз ваша. Можно сказать, что это будет культ личности, поднятый на недосягаемую высоту. Еще вчера утром части моей армии начали Белостокскую десантную операцию с целью создания в глубоком вражеском тылу освобожденной зоны, и именно там, среди бойцов и командиров Красной Армии, освобожденных мной из германского плена, и должно произойти это событие.

Товарищ Сталин посмотрел на меня Истинным Взглядом и, видимо, убедившись в моей абсолютной искренности, сказал:

— Хорошо, товарищ Серегин, завтрашний день у меня полностью свободен; как только у вас все будет готово, ищите меня на Ближней Даче. Интересно будет посмотреть не только на вас лично, но и на ваше войско. А вы, товарищ Рокоссовский, подготовьте наградные листы на всех участников операции, включая товарища Серегина и его бойцов. Но в дело они пойдут только после того, как будет наложена эта ваша Мобилизация и начнется совсем другая история.

13 июля 1941 года, полдень, окрестности Белостока, семь километров к северу от дворца Браницких, луг за рекой Супрасель

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский

Здесь, за рекой Супрасель, ровными колоннами, лицом на север, выстроились мои русскоязычные Верные — как старые, прошедшие с нами от миров Подвалов и Содома, так и те, что присоединились к нам уже в этом мире. Тут кавалерийский корпус (за вычетом одной уланской дивизии, разъездами рассыпанной по окрестностям), танковый полк, две дивизии моих бородинцев, еще не до конца сформированный корпус ВК Михаила из 1918 года, десантная бригада полковника Глазкова и, самое главное, стотысячная зафронтовая армия генерала Карбышева. Отдельно, через небольшой промежуток, стоят тысяч двадцать бывших советских военнопленных, бойцов и командиров, недавно освобожденных из германских концлагерей в окрестностях Белостока. В воздухе над нашими головами зависли эскадроны «Шершней» и все четыре боеготовых «Стилета». Их пилотессы будут участвовать в действе мысленно, не отрываясь от несения боевого дежурства.