— А вы, товарищ Серегин? — спросил Чжоу Эньлай.

— А у меня в ушах уже звучат трубы новой кампании, — ответил я. — Надо только закончить дела с дядей Рональдом, и мне откроются следующие миры.

19 апреля 1985 года, 20:45 мск, околоземное космическое пространство

, линкор планетарного подавления «Неумолимый», главный командный центр

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи

Сегодня я даю местным советским воздушно-десантным войскам мастер-класс проведения скоротечных операций по захвату стратегически важного населенного пункта города… Вашингтон. Пока все смотрят на европейский театр военных действий, где армии, подтянутые из глубины советской территории, только что начали разыгрывать очередной акт военной драмы, у меня есть возможность внезапно нанести удар прямо в средоточие мирового зла. Ведь люди привыкли к правилу, что все надо делать по порядку: сначала Европа, потом Азия, и только потом Североамериканские Соединенные Штаты, но для меня это не догма и даже не норма. Лишив Соединенные Штаты стратегического потенциала, подняв самооценку советских товарищей стремительной наступательной операцией в Европе и попутно решив китайскую проблему (беседа «воскресшего» Чжоу Эньлая с местным Дэн Сяопином прошла вполне успешно) я могу переходить к форсированному финалу заката американской гегемонии вручную.

Самым явным образом зажились на свете и дядя Рональд, и прочие деятели американской администрации, а также сенаторы и депутаты палаты представителей, включая уже известного мне Джо Байдена (энергооболочка сообщает, что этот тип угрожал Путину осенью одиннадцатого года, чтобы тот не баллотировался в президенты на третий срок). Ну нет у меня никакого чувства классовой близости к деятелям вашингтонской камарильи, а потому без гнева и пристрастия я определю их прямо в ад, и глазом не моргну. Там им и место. Карфаген, то есть Вавилон, то есть Вашингтон, следует разрушить, да так, чтобы никому и в голову не пришло восстанавливать это проклятое место. Однако эту работу должна будет проделать не моя имперская штурмовая пехота, а три (из пяти) советские воздушно-десантных дивизий и пять (из двенадцати) десантно-штурмовых бригад.

Мое дело — предоставить этой группировке транспорт до места работы и обеспечить надежное воздушное прикрытие, а все остальное парни в голубых беретах сделают сами, получив личный момент славы и ореол победителей мирового зла.

Это их страну вашингтонские деятели намеревались стереть с карты мира, окунув в хаос, нищету и лихолетье гражданской войны. Брат должен был пойти на брата, сосед на соседа, города — обратиться в развалины, а на вытоптанных полях стали бы расти только сорняки. В семнадцатом году все тоже начиналось с воплей о демократии, а закончилось всеобщим разорением и кровавой междоусобицей. Из всех вариантов будущего для территорий Советского Союза американские «стратеги» стараются выбрать самое страшное, и не их вина, что тщательно составленные планы в Основном Потоке удалось реализовать меньше, чем наполовину. В любом случае не только лишь все из советских людей смогут пережить трагическое время, именуемое «девяностыми», и еще большее их количество, спасая жизни, вынужденно станут бесправными и неимущими беженцами. Но в этом мире такое еще не предопределено, есть еще в народе запал на один последний рывок, и этот шанс необходимо использовать. С натугой мы, вместе с последними из могикан, вертим историю в противоположную сторону, и у нас это получается.