Отдельная история — это стоящий наготове троянский конек с меткой на лбу. Правда, об этом персонаже знает только самый узкий слой в западной политической элите, возлагающий на него значительную часть своих надежд. Не на этом круге, так на следующем он должен обойти всех конкурентов и с топотом ворваться на Кремлевский Олимп. Сначала он должен разрушить Советы изнутри, под видом реформ сломать то, что еще работает, довести административную систему до маразма, окончательно заполнить ее вторичными ничтожными людьми, организовать карточную систему в мирное время, и лишь потом, на фоне полной советской ничтожности во внутренних вопросах, подписывать один акт о капитуляции за другим. А вот о том, что конька сняли со скачек и отправили на бойню вместе со всеми его последователями, заокеанский дуремар пока не подозревает. В советских газетах опубликовали только новость об избрании генеральным секретарем товарища Романова, да перечислили новоизбранных членов Политбюро, но о тех, кто был выведен за штат, забыли. Рано еще размахивать направо и налево такими новостями.
По партийной части прием полномочий товарищем Романовым прошел в основном гладко: фронда в аппарате ЦК если и будет, то тихая, никто с флагом на баррикады лезть не собирается, не такие это люди. В аппарате правительства и вовсе ничего не произошло, ибо заменять Тихонова на Громыко мы не стали. Лишнее это, да и Андрей Андреевич после стабилизации старения будет крайне хорош на посту главного начальника дипломатического ведомства. Верховный совет при руководящей и направляющей роли коммунистической парии всегда был структурой вторичной, дублирующей решения Политбюро и постановления пленумов и съездов, поэтому там товарища Романова сглотнули и не поморщились.
А вот на Лубянке товарища Алиева поначалу восприняли в штыки, и даже сгоряча попытались арестовать. Вот тут помогло наблюдение, установленное за главными действующими лицами. Сами мы вмешиваться не стали, просто сообщили о происходящем маршалу Соколову, и уже через четверть часа на Лубянку десантировался батальон московского комендантского полка, на чем мятеж немедленно затух. Не то это еще было время, чтобы гэбэшный караул в центре Москвы выполнил команду стрелять в армейцев. В результате деятели, пытавшиеся арестовать новоназначенного председателя КГБ, сами очутились под арестом в комфортных камерах для генеральского состава на гауптвахте МВО.
Огромная страна прошла через исторические стрелки, оказавшись на неизведанном пути, но никто, кроме весьма ограниченного круга лиц, об этом даже не подозревает. Впрочем, в мире семьдесят шестого года все начиналось точно также, однако потом полетели клочки по закоулочкам. Бессмысленно прятать под ковром слона, поэтому в этом мире я намеревался перейти к активным действиям, не тратя времени на предварительные ласки и не предупреждая о своих действиях никого, даже советских товарищей. Самой болезненной точкой на внешнем периметре являлся Афганистан, расшатывающий как спокойствие внутри страны (война в мирное время), так и международный авторитет Советского Союза. Кроме того, американская помощь «борцам за веру» впоследствии должна породить резкий всплеск агрессивных исламистских движений. Так что этих самых борцов лучше похоронить там, где они сейчас находятся, чем дать им потом расползтись по миру.