Однако от идеи переправить некомбатантов из лагерей беженцев в мир Аквилонии Серегин отказался. Орбитальная сканирующая система оценила общую численность обитателей лагерей в миллион человек, а такого количества предельно враждебного контингента не выдержит никакая Аквилония. И в то же время, если просто выпустить этих людей в тундростепь или саванну, то все они умрут, кто раньше, кто позже, и никого не останется в живых. И мир тот суров, и сами беженцы к нему совсем не приспособлены. Мужчины и даже подростки у них по большей части воюют против центральной власти и советских войск или уже убиты, а женщины и дети сидят на западных подачках, именуемых гуманитарной помощью.

По оценкам ООН, общее количество беженцев в Пакистане и Иране (шесть миллионов человек) вполне было сопоставимо с половиной довоенного населения Афганистана и это притом, что по данным афганских демографов страну покинули только два миллиона человек. Как сказала Серегину энергооболочка, огромные, между прочим, деньги «отмываются» на таких делах. Разницы в четыре миллиона беженцев при выделении финансирования хватит и агентам ЦРУ на «левые» операции и ООНовским чиновникам на хлеб с шоколадным маслом и главарям боевиков на карманные расходы. Такая вот история конфликта, возникшего, с одной стороны, из-за того, что марксисты-недоучки все пытались сделать «по науке», а с другой, из-за стремления американцев расковырять Советам все ранки.

Конечный приказ, отданный в войска, гласил, что некомбатантов специально убивать не следует, но если они вдруг окажутся в числе вероятных сопутствующих потерь при уничтожении вооруженных формирований или складов с оружием и боеприпасами, не обращать внимания на их присутствие и действовать, исходя исключительно из военной целесообразности. Ну, кто доктор какому-нибудь мелкому племенному вождю, который разместил склад с ракетами посреди глинобитных лачуг и палаток битком набитых его же соплеменниками. Вот оно, радикальное влияние младшего архангела, не склонного возиться с каждым грешником в индивидуальном порядке.

Но как бы то ни было, утро в лагере Бадабер выдалось шумным и ярким. Не успели моджахеды и прочие правоверные после намаза встать, обуться и скатать свои молитвенные коврики, как вдруг, взявшись неизвестно откуда, прямо на них плотным строем фронта совершенно бесшумно мчатся аппараты, чем-то отдаленно напоминающие советские ударные вертолеты Ми-24 «Крокодил». А если оглянуться вокруг, повсюду, справа и слева, спереди и сзади, сверкают ярчайшие вспышки, после которых в небо поднимаются столбы черного дыма. Это отправляются на небеса части одиннадцатого армейского корпуса пакистанской армии и другие лагеря «беженцев», где имелось хоть что-то подлежащее уничтожению, но отсутствовали советские пленные. Больше всего подельников господина Раббани шокировал бесшумный полет незнакомых аппаратов. Те, кто уже бывал в деле, знают, что летающая шайтан-арба обычно в полете кричит так, что закладывает уши, а тут тишина почти полная, и становится жутко, будто это и в самом деле дети Азраила пришли за душами правоверных…