Вот тут-то мистер Хинтон и струхнул. Даже при взгляде издалека кадровому дипломату было очевидно, что оппонент, несмотря на внешнюю молодость, человек уверенный в себе и даже властный, пользующийся полным доверием своего повелителя. Правда, со словом «империя» не очень-то вязались красные пятиконечные звезды на летательных аппаратах, однако мистер Рейган уже столько раз произносил фразу «Империя зла», имея в виду Советский Союз, что этот разрыв смыслов в американских головах был преодолен без особого напряжения. Щелк — и все встало на место.
Однако самолично выходить к герольду мистер Хинтон не захотел, послав вместо себя секретаря, и тот вполне ожидаемо, без грубостей, но решительно, был прогнан обратно с напутствием пригласить сюда шефа, а то хуже будет. Вторая попытка американского посла выставить вместо себя заместителя также с треском провалилась, при этом синьор де Серпенти довольно невежливо заявил, что если и в третий раз на встречу выйдет пустышка, то тогда он оставляет попытки решить вопрос по-хорошему и вызывает штурмовую пехоту. А там народ служит грубый, дипломатических неприкосновенностей не понимающий, так что в процессе поиска посла среди руин случиться может разное, по большей части неприятное.
И только тогда американский посол решился выйти к императорскому герольду собственнолично. Но ничего страшного не произошло: тот вручил мистеру Хинтону большой пакет, опечатанный имперской печатью с двуглавым орлом. На пакете на двух языках, латыни и английском, было написано: «Президенту Соединенных Штатов Америки Рональду Рейгану лично в руки от императора Четвертой Галактической Империи Сергия сына Сергия из рода Сергиев». После чего герольд отправил американского посла обратно.
Когда мистер Хинтон оглянулся, имперский транспорт уже взмыл ввысь, и теперь принимал на борт малые пузатенькие аппараты. Вот последний из них скользнул внутрь, кормовые ворота закрылись, и летающий монстр, стремительно сорвавшись с места, исчез за крышами домов, только его и видели. А у американского посла на руках остался пакет, который еще следовало передать в Вашингтон… Мистер Хинтон еще не ведал о том, что творится на остальной территории Пакистана и уж тем более в Афганистане, но обстоятельства вручения документа требовали от американского посла самого серьезного отношения.
Тем временем на остальной территории Пакистана план «День гнева» исполнялся с неукоснительной точностью. Огромный, веселый и очень невежливый слон плясал вприсядку камаринского на пакистанском муравейнике, приговаривая: «Так вас, суки, так, и еще раз так!». Там, где под плазменными ударами прямо в пунктах постоянной дислокации сгорели танковые, артиллерийские и пехотные полки, вздымались в небо столбы густого черного дыма, и казалось, горит сама земля. Армия Пакистана, постоянно находившегося на ножах с соседней Индией, была велика и хорошо вооружена — и всю ее целиком и полностью требовалось разжевать в ходе одной воздушной операции. Так, например, покончив с аэропортом Исламабада-Равалпинди, экипаж капитана Зотова переключился на расположенные в столице и окрестностях пункты постоянной дислокации частей десятого армейского корпуса. Там тоже было что вбивать в землю и испепелять в прах.