Взрыв был такой силы, что от сидевших в машине не осталось абсолютно ничего, пригодного для опознания. Клочья тел и обломки машины разметало на несколько сотен метров. И в то же время количество случайных жертв было минимальным, так как сила взрыва по большей части оказалась направленной вверх. Стекла в окрестных домах, конечно, вылетели со стопроцентным эффектом, но прохожие и проезжие по большей части отделались сильным испугом и контузиями; фатально не повезло только тем, кто попал под падающие с неба камни, куски асфальта, битого стекла и обломки черепицы, «сдутой» с крыш взрывной волной.
И вот, когда стихли последние отголоски громовых раскатов, и все, кому было суждено умереть, расстались жизнью, а еще живые оглашали окрестности стонами и горестными криками, стало понятно, что клоническая, то есть Боснийская, война началась. Парламент Боснии и Герцеговины (сербские депутаты в этой говорильне не участвуют с осени), несмотря на выходной для мусульман день, тут же собрался на внеочередное заседание, почтил минутой молчания память своего лидера и дежурно обвинил в его смерти Радована Караджича с присными. Еще депутаты, как бы походя, объявили дату референдума о независимости — четырнадцатое февраля.
Ускорение по сравнению с Основным Потоком получилось ровно на две недели, а вот накал ожесточения сразу взметнулся на недосягаемую высоту. Уже к полудню казармы Югославской Народной Армии и контролируемый ей Сараевский аэропорт осадили беснующиеся от переполнявших эмоций толпы самого дикого народа. Напомнило мне это события в Тбилиси, когда возле армейских казарм и штабов барагозила такая же дикая толпа. И тут же эту истерику подхватили европейские и американские средства массовой информации, только эти обвиняли в случившемся не одних лишь сербов, но еще и русских, совокупно товарища Варенникова и меня самого, имея в виду, что без нашей поддержки сербы вели бы себя скромно и послушно. А вот тут, господа, это еще бабушка надвое сказала. Напротив, чувствуя за спиной нашу поддержку, Караджич и прочие сербские лидеры стали вести себя гораздо спокойнее и вменяемее. Все обезьяньи прыжки и ужимки отныне случаются только в исполнении их оппонентов.
Теперь, после завершения траурных мероприятий в Сараево, в районах с преимущественным проживанием мусульманского населения следует ожидать спонтанных неспровоцированных актов насилия против представителей сербского меньшинства. Как доложила энергооболочка, в той же Сребренице было ДВЕ резни. Первую, когда местные бошняки грабили и убивали сербских соседей, коллективный Запад попросту не заметил: так, мол, этим православным дикарям и надо. Однако, когда вооруженные силы Республики Сербской выбили бошняцкие формирования из того района и принялись вершить возмездие над убийцами и грабителями, все сразу всполошились и забегали. Двойные стандарты и ложь в прямом эфире, как они есть.