А еще стало понятно, что, не устранив причину деструкции этого мира, у меня не получится двинуться в следующий мир. И эта причина не только в агрессивных устремлениях элит Соединенных Штатов Америки, но и в существовании слоя богатейшей транснациональной финансовой буржуазии, ради безоговорочного доминирования на планете Земля готовой опрокинуть в пропасть инферно все человечество, включая и любимых Бушем-старшим белых американцев протестантского вероисповедания. Основанная на безудержной алчности идеология постгуманизма уже овладела умами этих людей, и теперь они готовы развязывать жестокие войны и обращать в нищету народы.
Распад Югославии, вылившийся в кровавую междоусобную войну, был пилотным проектом этого процесса. И ведь это химерное балканское государство ничем не мешало и не угрожало коллективному Западу, не претендовало на особую мессианскую идеологическую роль и не контролировало никаких жизненно важных ресурсов. Развал Советского Союза руками Горбачева — это история уничтожения равновеликого идеологического конкурента, угрожавшего Западу тотальным уничтожением, а войны в Персидском заливе — это битвы за источники нефти и газа. На этом фоне югославская история выделяется своей беспричинностью. Ну, распалась химера, и хрен с ней. Перекрои ты границы так, чтобы все сербы оказались в Сербии, хорваты в Хорватии, словенцы в Словении, а македонцы в Македонии, и пусть живут себе счастливо. Но нет, все было сделано так, чтобы весь мир содрогнулся от ужаса и отвращения при виде лучших образчиков западного миротворчества и так называемого правосудия.
«Слушай, Серегин, — шепнула энергооболочка, — а что, если война в Югославии — это такая операция по отвлечению мирового внимания на негодный объект? Пока простаки с интересом глазеют на пожар в соседском доме, одни ловкие люди обшаривают у них карманы, а другие торгуют в толпе вразнос пирожками с тухлятиной. Потом, когда история на Балканах в общих чертах закончилась, с той же целью подожгли сначала Грузию с Осетией, где уже вроде бы установился хрупкий мир, а потом и Украину. Все это ты наблюдал в своей первой жизни собственными глазами».
«Да, — подтвердил я. — Все три перечисленных тобой случая имеют несомненное сходство, и все же Грузия и Украина отличались от Югославии тем, что там затрагивались коренные российские интересы, в первую очередь по части безопасности и отношения к соотечественникам, осетинам и русским».
«Одновременно с Югославией была Чечня, — парировала энергооболочка. — и ты уже знаешь, что эту язву вы сами создали руками господина Ельцина, и сами же при Путине потом зарубцевали. Одним воздействием извне вопрос там не решался в принципе. И только потом шаловливые руки западных политиканов потянулись к Грузии, а затем и к Украине. А еще в этом вопросе у меня есть дополнительное соображение. Безобразиями в Чечне европейского и американского обывателя было не смутить и не возбудить: нет там у них своих, все чужие. Чечня была дана вам, русским, для внутреннего употребления. События на Балканах — совсем другое дело, ведь хорваты для этих людей считаются своими, и даже магометане-бошняки и косовские албанцы — это такие же борцы за веру, как и афганские моджахеды, за которых все западные люди коллективно „болели“ в последнее десятилетие холодной войны. Зверства? Да что вы говорите! Их могут совершать только сербы, да еще российские федеральные войска. Системная ложь, как и неудержимая алчность, Серегин, значат только, что эти люди являются миньонами Сатаны и стоят по другую сторону границы между злом и добром, а потому прикасаться к ним тебе возможно только лезвием меча, чтобы не было таких больше никогда».