Чечни будет первой схваткой за выживание России как государства и русских как народа. Как видите, в этом конфликте не просматривается никакой идеологии, лишь низменные экономические интересы. Люди со временем не меняются, и страны тоже. Колониальные державы восемнадцатого-девятнадцатого века и в двадцать первом веке с ослабевшим конкурентом будут вести себя так же, а североамериканцы, частью истребившие, частью загнавшие в резервации своих индейцев, с тем же равнодушием постараются маргинализировать и элиминировать русский народ. Слишком много на территории России разных природных богатств — от золота, бриллиантов, нефти и газа до крупнейшего в мире запаса чистой питьевой воды в озере Байкал.

— Вот оно что, оказывается… — нехорошо прищурившись, произнес Павел Гусев. — А мы-то, наивные, думали, что раз мы больше не коммунисты, то нас оставят в покое. Обманули, получается, господа американцы?

— И не один раз, — кивнул Серегин. — Если реклама (не всегда добросовестная) — это двигатель торговли, то обман — это двигатель западной политики.

— Ну хорошо, — сказал хозяин кабинета, потирая руки, — а теперь, если можно, в общих чертах расскажите, как развивались события в вашем личном прошлом… до две тысячи шестнадцатого года.

— Первую схватку из-за внутренней слабости и неорганизованности Россия свела вничью после двух лет кровопролитной и, прямо сказать, бестолковой войны, — сказал Серегин. — И Ичкерию ликвидировать не удалось, и страна сумела не развалиться. И почти сразу же в мире грянул мировой кризис, не такой сильный, как Великая Депрессия, но досталось всем. В России, например, из-за этого явления случился дефолт по краткосрочным государственным обязательствам, что вызвало падение экономики на самое дно, минус пятьдесят два процента к уровню девяносто первого года. Второй натиск случился летом девяносто девятого года, причем широким фронтом — и в Чечне против России, и в Средней Азии против тамошних постсоветских государств. Но за некоторое время до роковых событий президент Ельцин назначил премьером правильного и способного человека, поэтому такой бестолковщины, как в первый раз, в Чечне уже не было. Пусть не быстро и с потерями, но российская армия побеждала боевиков за явным преимуществом. А в канун нового двухтысячного года первый президент, выступая перед народом, сказал: «Я устал, я ухожу», и передал власть молодому сильному преемнику. Все, с тех пор мы только наступали на всех фронтах, отбирали утраченные пяди и крохи, становились сильнее, умнее и независимее, и одновременно с этим западные страны усиливали на Россию экономическое и политическое давление. В две тысячи восьмом году Америку, а за ней и весь мир, тряхануло еще одним серьезным экономическим кризисом, который там начали заливать напечатанными долларами. И тут же Китай, выбившийся сначала на второе, а потом и на первое место в мировой экономике, встал рядом с Россией «спина к спине, крепче, чем скала». Мао, конечно, был еще тот деятель, но Хрущ, поссоривший Советский Союз с Поднебесной, заслуживает стекловаты в гроб, и побольше, побольше. Свою задачу на данный момент я вижу в том, чтобы срезать угол, на шесть лет раньше вывести страну на магистральный путь развития и грамотно, без потрясений и катаклизмов, передать высшую власть тому человеку, который воспользуется ей в интересах всего народа, а не в личных.