«Мысль понятная, но слишком радикальная, — ответил я. — В девяносто первом году Горбачев с Ельциным все устроили таким образом, что у подавляющего большинства людей просто не было никакого выбора, точнее, их выбор на референдуме о сохранении единого государства был грубо проигнорирован. И все об этом. Никакой поголовной ответственности в широких народных массах не будет, поскольку это не наш метод. Загнать миллионы в лагеря легко, тяжело потом разгребать негативные последствия такого огульного головотяпства».
«При этом ты амнистируешь Ельцина, несмотря на все, что тот натворил, — упрекнула меня энергооболочка. — Добрый ты, Серегин, и даже слишком».
«Ельцин амнистирован не за то, что он натворил, а за то, чего он делать не стал, — возразил я. — Поддайся он в октябре девяносто третьего года влиянию момента, имели бы мы сейчас на территории Российской Федерации гражданскую войну всех со всеми и „гуманитарную“ интервенцию сил ООН, то есть НАТО. Подобная „миротворческая“ операция в бывшей Югославии при этом могла оказаться не более чем тренировкой перед устранением с карты мира главного геополитического конкурента. Бригитта Бергман вполне обоснованно подозревает, что в противостоянии Верховного Совета и президента не обошлось без участия наших заклятых западных партнеров, которые толкали под руку сразу обе стороны, чтобы как можно сильнее разжечь пламя междоусобной смуты. Однако Беня Цин взбрыкнул, решил вопрос с Руцким и Хасбулатовым через силовое обострение, после чего российская история зашла на следующий круг, а не закончилась войной всех со всеми. На Западе приняли эту информацию к сведению и, не говоря ни слова и не вводя санкций, двинули вперед господина Дудаева, который тоже был ни черта не сам по себе».
«Ответ засчитан, Серегин», — хмыкнула энергооболочка и отключилась.
Ну и я, отпустив своих соратников, решил отправиться на борт Рион, чтобы провести вечер в кругу родных и близких. Завтра у нас у всех тоже будет тяжелый день.
Часть 119
Часть 119
4
января 1995 года, 1
4
:
0
5 мск.
Околоземное космическое пространство
, линкор планетарного подавления «Неумолимый», императорские апартаменты
Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи
Известие об аресте господина Черномырдина и иных деятелей развитого воровского либерализма взбудоражило не только страну, но и Государственную Думу, уютно расположившуюся в здании на Охотном ряду. Впрочем, еще до этого произошли события в бывшей Югославии, которые прямо не касались Российской Федерации, но при этом самым активным образом возбудили как почвеннические, так и антипочвеннические настроения в депутатских массах.