— Ты прав, в полицию мы бы в любом случае не заявили, — ровно сказала Озара. — Нам совсем не выгодно привлекать к своей семье внимание властей. Мы бы просто рассказали всё отцу. И он в любом случае поверит только нам.

— Это вы что, типа сейчас меня уже своей сектантской роднёй пугаете? Типа этим?.. Змеем Горынычем, да? Серьёзно?

— Ну что ты… — усмехнулась Озара. — Змей Горыныч — это не только мифическое существо, любой бы, кто не дурак, уже догадался, о чём ему толкуют и намекают. Вот как ты думаешь, где в Себеже или России работает наш отец или, может, мать? А я тебе подскажу: нигде. Откуда же у нас квартира, разные гаждеты и всё прочее? Отец просто даёт деньги. А он нас любит и очень бы рассердился, узнай он о такой ситуации с Оляной. А мы бы очень не хотели его сердить. Потому что… если он узнает, скорее всего, ты просто исчезнешь из этого мира. Раз. И тебя здесь больше нет.

— Ты мне что, угрожаешь?

— Я? Нет. Что ты, Миша, — Озара усмехнулась, хищно показав зубы. — Просто не хочется снова переезжать. Мы тут как-то попривыкли.

— Переезжать?.. — повторил Миша и потом внезапно побледнел, бросив на Оляну совсем иной взгляд. В нём появился настоящий страх. — Вы что… не староверы?

— Нет, конечно мы не староверы. И даже не сектанты, — хмыкнула Ожега. — Что за тупости людям в голову лезут, интересно?

— Ты же слышал о Триаде или Якудза, или, может, о Картеле? Так что включи мозги и думай сам. Мы о твоей шкуре печёмся, — сказала Озара и чуть поморщилась. — Оляне тебя немного жаль. Но довести можно даже святого.

— Я всё понял, — бросил ещё один взгляд на Оляну Миша и отступил к чёрному ходу.

— Что произошло? — спросила Оляна. — Я не поняла…

— Люди Яви боятся государственные структуры и криминальные. Раз не сработал страх против первых, я намекнула Мише, что мы имеем отношение ко вторым, — ответила Озара.

— О… я вспомнила, Триада — это же китайская мафия! — хмыкнула Ожега.

— Ты угрожала ему ножом, мы отличаемся от них, гораздо лучше натренированы, я хорошо знаю законы, Оляна рассказывает иносказательные сказки про свою семью, которые могли быть да чем угодно. Наш источник дохода чёрный, то есть никому не известен. Такой вывод вполне логичен. Про Триаду и Якудзу я упомянула, чтобы его ассоциативная цепочка точно сошлась на той мысли, которую я ему внушила.

— Хитро, — похвалила Ожега.

— Люди никогда не признают своих ошибок, — посмотрев на Оляну, сказала Озара. — Ты его слышала. Они до смерти будут биться за свои иллюзии, потому что правда порой слишком страшная и непереносимая для них ноша. Люди придумают какую угодно «логичную» отговорку, чтобы только оправдаться в собственных глазах. Им проще найти виноватого вовне, чем заглянуть поглубже в собственную гнилую душу. Так что пусть боится, раз не умеет уважать чужие желания и границы.