— А почему Горгона? — тихо спросила Юля. — Это что, её зовут так?

— Да нет, это погоняло такое, кликуха типа, — фыркнула Света.

— А-а… Ну просто в моём классе была Изольда и Стелла, и ещё один Емельян и Харитон, так что я подумала, а вдруг это имя такое.

— Да не, их так-то зовут Озара, Ожега и Оляна, все на «О» и фамилия «Правда», они у нас самые необычные по именам.

Внятного объяснения, почему Ожега «Горгона», Юля не получила, но когда увидела соседку, поняла, что это, скорее всего, из-за её необычайно красивых разноцветных глаз, обрамлённых просто неприлично длинными чёрными пушистыми ресницами без всякой туши, но точно не накладных и не приклеенных — прям настоящих. Они сильно контрастировали на довольно бледном лице без веснушек или прыщей. Юля могла посмотреть на соседку почти в упор, так что не увидела никакой косметики или пудры. У той и правда была такая потрясающе ровная кожа, словно её подростковые гормоны и вовсе не коснулись. У Юли тоже не было прыщей, мама сказала, что это у них семейное, а ещё поведала секрет умывания постоявшим в тепле кефиром, чтобы точно ничего не выскакивало, так что в прошлом классе Юле многие завидовали. Почти у всех девчонок были прыщи. И теперь Юля, увидев кого-то подобного, поняла — почему. Видимо, это тоже было генетическим — у Оляны и Озары оказалась тоже хорошая кожа. Все три сестры были похожи, но не совсем уж неотличимо, у них были разного оттенка глаза и волосы, форма губ, в общем, отличить легко.

Ожега отличалась также и самым «холодным» из всех троих взглядом. И почти неестественным спокойствием на лице, граничащим с безразличием. Такого, про который в романах писали «аристократическое». Юля кое-что понимала в безразличии: столько лет хлебала его от отца, — но у Ожеги это точно не было чем-то презрительным или неприятным. Только через несколько дней Юля поняла, что то, что сначала приняла за маску спокойствия, было уверенностью, причём настолько сильной, что рядом с соседкой Юля иррационально чувствовала себя в безопасности. Словно одно её присутствие создавало вокруг этакую магическую сферу, из-за который на их парту старались даже не смотреть.

В последний учебный день декабря на перемене к Ожеге подошли её сёстры и Оляна вежливо спросила, придёт ли Юля на дискотеку и ёлку завтра в школу.

— Завтра? — растерянно переспросила она.

— Да. Ты разве не видела объявления возле учительской?

— Нет… Как-то пропустила, — выдавила из себя Юля, мысленно ругая себя за невнимательность. — А во сколько?

— В шесть вечера, — доброжелательно ответила Озара. — Весь класс будет.