— Ну… тоже общая ёлка с Дедом Морозом и Снегурочкой. А в прошлом году меня попросили быть Снегурочкой и помогать Демьяну Васильевичу — это наш физрук, он обычно Дедом Морозом был, — немного осмелела и расслабилась Юля, разглаживая своё зелёное платье на бёдрах. Кажется, ей было неловко, что оно слишком облегает.

— Да, Снегурочка из тебя наверняка хорошая получилась, — кивнула Озара. У Юли были длинные светлые волосы, которые наверняка хорошо смотрелись в косе, и она вполне представлялась в голубых тонах в серебристом летнике и с кокошником — традиционном наряде Снегурочки, которая была переделана из жены Карачуна — Мары, богини зимы и смерти. Почему Карачун в сознании Яви постарел, превратившись в деда, а его жена наоборот, помолодела, став «внучкой», для Озары так и оставалось тайной.

— Костюм был очень красивый и текста пришлось совсем немного выучить, — защебетала Юля, окончательно повеселев, впрочем, тут же погрустнев снова. — Потом, правда, парни меня всё «Снегурочкой» обзывали, прилипло прозвище. И это… всё согреть просили. А девчонки… Ну неважно.

— Похоже, что у тебя не всё было гладко в прошлой школе, — хмыкнула Ожега, чуть перекрикивая играющую из колонок музыку.

— Ну… как у всех, наверное, — пожала плечами Юля. — Мама говорит, что в этом возрасте все сходят с ума от подростковых гормонов и идёт перестройка организма. Поэтому иногда нет настроения или наоборот хочется говорить гадости или вредничать. Ну, что-то вроде такого.

— Это всё объясняет, — с серьёзным лицом сказала Ожега, а потом ухмыльнулась. — Похоже, что в нашем классе с пятого класса у всех перестройка организмов.

Они дружно засмеялись.

— Пойдёмте потанцуем? — спросила Оляна. — Мы же ненадолго, что вдоль стен стоять, время терять?

— Вы тоже ненадолго? — спросила Юля. — Мне ещё возвращаться в Ульяновщину, последний автобус уезжает через двадцать минут, так что мне пешком идти по-любому. Мама сказала быть дома к десяти. А идти только час почти.

— Ну да, а уже семь доходит, — кивнула Ожега. — Как это обычно бывает, только к концу все растанцуются и осмелеют.

— Ждать их смысла нет, — кивнула Озара.

— Ага, да и смелости им прибавляет только в основном «огненная вода», — фыркнула Ожега. — Ладно, пойдёмте танцевать.

Они встали поближе к ёлке, напротив ди-джея, которым был какой-то одиннадцатиклассник, и начали танцевать.

По сравнению с танцами крестьян в верви, ритуальными хороводами народов Нави и тем более с теми, что приняты у кудесников на балах, движения под музыку обычных людей Яви были очень простыми и незатейливыми. По крайней мере, на школьных дискотеках.