Зато хитрый господин гешефтер даже умудрился использовать скандал нам на пользу. Когда толпа журналистов стала спрашивать, чем была вызвана задержка, то Изя продемонстрировал один из образцов товара и заявил:

— Вот, не хотели пропускать. Лучшее от победителей последнего конкурса моделей. Эксклюзив. Хотели себе забрать. Но мы бились как львы! Кровью умылись, но спасли товар для лучших представительниц прекрасного пола нашего чудесного города!

Шмотки продали с тысячной наценкой.

А через месяц Конопушка пришла к шкиперу и огорошила:

— Я себе маму нашла… Она, правда, строгая. Но справедливая. Как и должно быть. Если кашу есть не хочешь — то придется. Но зато пожалеет, ягодок добавит и разрешит шоколадным молоком запивать… И любит меня.

— Маму? Это — госпожа Шторм? С которой ты почти каждые выходные теперь в город ездишь?

— Ага… Она на пенсию по выслуге уходит. И готова удочерить.

Первым из ступора вышел Томми, который как раз закончил чистить свой любимый пистолет пулеметного калибра. Убрав монстра в кобуру, он пригладил шерсть и задумчиво объявил:

— И хорошо. У такой не забалуешь. В математике подтянет. И страховка семейная у вояк очень хорошая. И кашу готовить умеет. А не то что эти, задастые…

Так у Конопушки появилась мама.

Правда, мы почти месяц болтались в порту, пока не закончился процесс удочерения.

Сначала цеплялись к нам по поводу прививок от разной инопланетной заразы. Типа — летали с ребенком в разные дикие места, а кто отвечать будет? Потом пытались запретить держать дома любимый подарочный автомат со свето-шумовыми гранатами. Прицепились к набору юного хакера, при помощи которого девочка одно время пыталась сдавать электронные тесты по математике. Идиоты, можно подумать, мы просто так тихоню Тука заставили с малышкой лично заниматься.

Но в итоге госпожа Шторм взяла Конопушку с собой на базу, где они погуляли, постреляли, поводили на пару танки и бронетранспортеры. И совсем очаровали уже бывшее руководство отставного полковника десантной службы. После чего это самое руководство подогнало на орбиту один из линкоров и вставило пистон размером с «Антилопу» всем чиновникам. И бумаги оформили — буквально за полчаса.

За прошедший месяц у нас было тихо. Никто не бегал по гудящим мосткам, не помогал Туку регулировать урановые стержни, не просил пострелять из новой бортовой пушки и не ругался на утреннюю подгоревшую кашу. Правда, мы пару раз отметили нашу вновь обретенную свободу, но потом чуток заскучали. Неделю поскучали, другую. Да и начали собираться в путь-дорогу. Все же контрабандистов ноги кормят.