— Он ведь из гладанитов? Точно? И его раса участвовала во всех бунтах и революциях за последнюю сотню лет в Приграничье? — забеспокоился старпом.

На нас пахнуло тухлым политическим запашком. Но Боб поспешил развеять необоснованные подозрения:

— Ты что, Буер! Я бы никогда не связался с психопатическими! Томми — свой парень. Просто он неудачно попытался на днях заглянуть в банк. Кто же знал, что в тот момент там будут получать зарплату местные вояки. И теперь у них вместе с копами огромный зуб на моего друга.

Экипаж успокоился и нацедил остатки спиртного гостю: банк — дело житейское. Главное, чтобы никакой политики…

Но не успели мы принять подобие вертикального положения, как оба гиганта озвучили очередную неприятность:

— Ладно, парни. Пора идти… Местные умники высылают заключенных на рудники раз в неделю. Пополняют так городскую казну. И следующая отправка завтра утром… Если мы хотим увидеть капитана живым, нам нужно добывать его прямо сейчас. Или ищи его потом по всей планете…

Нам ничего не оставалось, как двинуться в набегающую серость уходящего дня, начав спасательную экспедицию под должным градусом принятых горячительных. Ой-вей, капитан, мы уже идем!

* * *

Среди всполохов рекламных огней текли реки разумных существ: хвостатых, крылатых, в тряпье или пижонистых костюмах. Наступивший вечер гремел музыкой, слепил неоновыми вывесками и всячески заманивал ротозеев в бесконечную череду увеселительных клубов и игровых залов. Относительно честные и откровенно жуликоватые заведения выкачивали из посетителей деньги, выплевывая изредка невменяемые тела нам под ноги. Как говорил какой-то мудрый человек: чем больше яркого света в замызганном переулке, тем чудовищнее падение нравов за распахнутыми дверьми. Не помню только — в какой клоаке я это услышал.

Неудачно посетив несколько сточных канав в округе, мы все же добрались до выхода на центральную площадь. Здесь, рядом с медленно катившими мимо машинами, у разбитого фонарного столба на груде пустых коробок удобно устроился карлик в теплом махровом халате. Собравшись вокруг коротышки, экипаж с трудом сфокусировал раздвоившееся изображение в подобие мутного пятна и выслушал краткую, но весомую характеристику специалиста тайной жизни припортовых закоулков:

— Это Пэт. Деловой человек, который знает все обо всем. Он может рассказать, сколько охранников сегодня в тюрьме, где именно гремит кандалами наш кэп и как быстро примчится полиция после начала штурма… Но за доброе слово Пэт не работает. Хотя для старых друзей готов сделать скидку и возьмет недорого. Правда, Пэт?