Рукавишников вытаращился на генерал-адмирала:
— Какие угольные станции?! Пароходы по Волге уже который год на нефти ходят![66]
— Упс… Ну… извини… — развел руками адмирал. — Не знал!
— А почему барж три? — подаю голос я.
— Та, которая самая большая — танкер класса «река — море», назвали «Викинг», в честь «Jahre Viking»[67] . Правда, размеры более скромные, нежели у тезки, — длина 68 метров, ширина 14, максимальная осадка 1,4 метра. Я на нем собираюсь нефть из Баку возить, когда Горегляд, наконец, НПЗ запустит. Две баржи поменьше — чисто речные. Длина 48, ширина 9, осадка 1,7. Балкер назвали без изысков «Волга», а сухогруз — «Дон». Как я уже говорил, на всех стоят экономичные цилиндрические котлы. Баржи пока не достроены, но думаю, что к маю управимся.
— А чего ты про это молчал, когда я тебя зимой инспектировал? — удивился князь.
— Да ты так расстроился из-за отсутствия пушек и приборов, что до этих проектов дело так и не дошло! — объяснил Димыч. — К тому же… ну что для тебя может быть полезного в речных пароходах и баржах?
— Почти тысяча тонн — это чуть ли не легкий крейсер, по нынешним временам! — воскликнул я.
— Развею вашу дремучесть, сапоги! — подозрительно ласковым голосом начал адмирал. — Крейсер — не баржа. Строительство баттлшипа подразумевает под собой слаженную работу десятка смежных предприятий. Вы думаете, что корпуса клиперов пятнадцать лет назад дольше делали? Примерно те же сроки, что и сейчас, и без всякой сварки. А потом в течение 3–4 лет устанавливали броню, машины, вооружение, оборудование…
— Не понял, Серег… — вскинулся Рукавишников. — Кто здесь говорил только про корпус? Основную задачу я поставил такую: отработать технологию постоянно действующего стапеля, используя плазово-шаблонный метод, модульные конструкции и сварочные автоматы, быстро собирать корпус и надстройки, сразу устанавливать машину, дейдвудные валы и винты, размещать вспомогательное оборудование.
— А сроки? — Всем своим видом адмирал выражал недоверие.
— Гм… сроки… К сожалению, переделка проекта под новые материалы и оборудование немного затянулась, — подмигнул Рукавишников. — Мало того, что корпус должен был быть сварной, так еще и вместо колеса — винты. И новые машины… Да и остнастку зевековских верфей мы кардинально поменяли. Так что первые суда в серии мы заложили только в ноябре 1886 года. А спустили на воду… в августе 1887-го…
— Пароход за девять месяцев? — недоверчиво спросил я. — Ну, спустили… Небось до сих пор достраиваете?
— А вот ни хрена! — гордо сказал Димыч. — Пароходы до самого конца навигации на ходовых испытаниях были! А зимой, пока они на приколе стояли, мы внутренней отделкой жилых помещений занимались! Причем это только с первыми в серии мы так долго провозились, а в принципе сроки строительства около полугода.