К тому же Захар решил, что хоть раз в жизни купит что-то для себя. О мече «Бастермарм» из-под чьего-то там хвоста он мечтал с юности и вообще увлекался чем-то непонятным и успел поучаствовать в каких-то фестивалях и что-то пытался «скрафтить сам». Повесил бы в общаге, там бы парни знакомые заценили. Короче, всякий с трудом понимаемый Грузовиком-куном неинтересный бред.

— Так всё-таки, как тебя зовут? — после продолжительной паузы, когда Грузовик-кун решил, что Захар иссяк, спросил тот и, засмеявшись, потёр затылок. — А ты вообще меня понимаешь? В смысле, ты разумен? А то, может, ну не знаю… Просто железяка безмозглая… А я тут перед тобой душу изливаю и хочу чего-то непонятного.

Грузовик-кун понял, что это не обычный монолог, а приглашение к диалогу.

— Меня зовут… — Грузовик-кун на секунду запнулся. «Грузовиком-куном» его прозвала именно Сущность, когда он только осознал себя и подписал контракт. Теперь, когда он свободен и мог стать героем, это имя показалось ему совсем не подходящим. В течение своих жизней он был грузовиком и тягачом очень разных моделей, и своё первое воплощение он помнил в «Камазе», но фантазия всё равно буксовала. Каз? Кам? Тяг? Или, может, вообще не связанное с тем, что он машина? — Я ещё не придумал себе имени.

— О… Конечно, глядя на тебя, я первым делом подумал про Оптимуса Прайма, — хмыкнул Захар, чуть откидывая голову, чтобы лучше его разглядеть. — Да я, честно говоря, из всех трансформеров помню только его имя и Бамблби, который в «Камаро» превращался и говорить не умел, только проигрывал музыкальные отрывки, чтобы что-то сказать. Забавный персонаж… В общем…

Грузовик-кун ощутил лёгкое раздражение. Почему он не мог придумать себе подходящее имя?

— Но вообще мы с тобой как Давид и Голиаф. В смысле, что ты такой большой, а я маленький и шустрый, — усмехнулся Захар, продолжив разговор. — Это библейское. Была там какая-то история, только имена эти помню. Ещё может быть… Титан? Или Атлант? Это что-то из греческих мифов.

Грузовик-кун покачал головой: эти имена совершенно не отзывались в моторе.

— Я ещё вспомнил, что жил такой русский богатырь Святогор, он, кажется, был самым высоким. Вроде великана. Видел у одного парня на фестивале футболку такую с ним. Он мне присел на уши про славянских богатырей…

Это звучало слишком длинно, но…

— Гор, — решил Грузовик-кун. — Меня будут звать Гор.

— Тогда приятно познакомиться, Гор, — кивнул Захар, улыбнувшись. — Хотелось бы знать весь расклад. Как мы тут очутились и всё такое?

— Я освободился и взял тебя с собой, но ты можешь идти, — решил прояснить Грузовик-кун, то есть Гор.