Во дворце его ждут неутешительные новости. До самого рассвета армия Дьявола рыщет по Иблису, будит всех горожан и осматривает каждый дом – девушки и след простыл. Гуук сам от своих людей не отстаёт, уже по второму кругу крайние кварталы осматривает – Юны нигде нет. Он возвращается во дворец допрашивать людей, опускается разбитым пропажей девушки на лестницы дворца и слушает очередной доклад о том, что поиски безуспешны.
Гууку кажется, небеса с петель срываются, на него падают, обрушиваются на плечи, которые даже их тяжесть вынести способны, но ее потерю не вынесут. Гууку кажется, что огромный дворец, земли, вся империя – это песочный замок, который от сквозняка из-за оставленной открытой двери после ухода Юны рассыпался. Гууку кажется, мир перевернулся, произошла ошибка, ведь тот, кто любит, второго любящего не оставит. Гууку кажется, что ее любовь ему показалась.
Он зарывается руками в волосы, оттягивает их с болью, пытаясь отрезвить себя, пытаясь понять, что он снова сделал не так, почему Юна так поступила, почему вырвала почву из-под ног и оставила одного в огромном и пустом без нее мире. Мстит? Гуук заслужил, но не так жестоко, не так больно. Пусть вся вселенная думает, что в Гууке нет ничего человеческого, что даже сердца у него нет, но Юна ведь его в собственных руках держала.
Гуук сидит прямо, взгляд как всегда режет гранит, за его спиной сам сатана, но он себя по полу размазанным, ее уходом раздавленным видит. Он за ее отцом людей выслал, он начал готовиться к свадьбе, а Юна ушла. Забрала драгоценности, подготовила побег и ушла. Интересно, как долго она к нему готовилась? Интересно, всегда ли Гуука за глупца считала? Но Гуук не зол, он смотрит туда, где пару дней назад Арслан с Ясмин стояли, и болезненная улыбка расползается по лицу. Он понимает Арслана, не одобряет, но прекрасно понимает. Юны нет несколько часов, Гуук уже сошёл с пути, все цели, всё стёрлось, исчезло, он потерял смысл, потеряв ее – Ясмин не было почти трое суток. Он поднимает глаза к небу, на луну смотрит, которой всё нипочём, которая даже представить не может, через что самый сильный человек этой части мира проходит. Она такая же величественная и красивая, заливает двор своим светом, жаль, в его нутро он не проберётся, в покрываемое мраком сердце не просочится. Но видимо просачивается, потому что внезапно мысли Гуука меняют направление. Юна ведь хотела поговорить, она не могла так хорошо лгать, она смотрела ему в глаза, говорила «люблю». Гуук держал ее руку в своей, переплетал пальцы с пальцами, обнимал, согревал, чувствовал, как бьётся ее сердце и запоминал каждое «для тебя». Что-то не клеится, что-то в этой картине не сходится, потому что Мин Юна так бы не поступила, она бы не ушла просто так, она бы не стала лгать, что любит. Это ниже ее. Гуук достаточно хорошо знает ее, чтобы понять, что Юна из тех, кто в лицо всё скажет, и чем переступая через себя, так горячо по ночам отдаваться, скорее глотку перегрызёт.