– Ты же не ответишь мне «нет»? – выгибает бровь Хосров, сдерживая улыбку.

Ани зарывается лицом в его грудь и, крепко обняв, бурчит еле слышное «да».

***

Юна не успевает насытиться присутствием во дворце своего мужа, как над Идэном начинают сгущаться тучи. Гуук, который вернулся всего как пару недель, снова начал пропадать или за городом, собирая войска, или в башне с Хосровом и своими полководцами. Юна видит его только по ночам за пару минут до того, как проваливается в сон. Утром Гуук уходит всегда на рассвете, и девушка вновь его не застаёт. Юна пробовала пару раз узнать причину такой внезапной активности, учитывая, что на первый взгляд в империи, вроде, всё тихо, но Гуук всё время уходит от ответа. Всё вскрывается на четвёртый день, когда Юна, увидев с окна, что во дворе какая-то суматоха, в повозки грузят мечи и щиты, теряет всякое терпение и направляется вниз.

– Я твоя жена, твоя любовь, та, кто носит твоего ребёнка, – громко заявляет Юна, не стесняясь ближайших соратников правителя, стоящих рядом. – Я имею право знать, что происходит, что нам угрожает. Я хочу знать, почему морщина на твоём лбу эти дни не разглаживается и почему я вижу тебя только за пару минут до сна.

– Тебе не нужно из-за этого переживать, – мягко говорит Гуук и протягивает к ней руку.

– Я буду переживать! – рычит Юна и скидывает его руку. – Это так не делается. Твоё «не переживай» не обладает магической способностью и не заставит меня и вправду не переживать! Не хочешь, чтобы я переживала, говори, что происходит, потому что догадки в моей голове меня пугают. Что-то ужасное случилось, я вижу это по тому, как сильно ты нагружен.

– Мне доложили, что на юго-востоке у границ империи скапливаются войска Чжу, – тихо отвечает ей супруг.

– На империю напали? – не понимает Юна.

– Может быть, прямо в эту минуту уже и напали, – отвечает Гуук. – Я пока не знаю, я встречу своих людей, засланных на разведку, уже на пути к границе. Если её прорвут, то это будет угрожать империи, поэтому, к моему огромному сожалению, я вынужден снова покинуть тебя, – еле слышно добавляет.

– Нет, – выдыхает Юна, отказываясь верить. Только не это, только не очередной поход, в котором ее любимого может ждать смерть. Последний месяц его отсутствия был адом для девушки, ведь как бы она с собой ни боролась, но подсознание подбрасывало только самые страшные картинки, заставляя ее просыпаться среди ночи лицом на мокрой подушке. Хочется лечь на каменный пол и биться в истерике, умолять, уцепиться за его ноги, не давая ему и шага за пределы дворца сделать, вновь ее одну оставить. – Я не успела насытиться тобой, я не буду опять спать одна в холодной постели, – с мольбой смотрит Юна на него.