Хотелось… исчезнуть. Просто исчезнуть!

— Настя, — напряженно позвал меня маг какое-то время спустя.

М? Он ещё здесь?

— Что? — произнесла, не открывая глаз.

— Я странно себя чувствую, — продолжил Алекс всё таким же напряженным голосом. Даже слегка заинтриговал.

— Умираешь?

— Смешно, — скривился, по моему тону догадавшись о том, что я из последних сил, но язвлю. — Нет, тут другое. Почему мне нравится на тебя смотреть?

— В смысле? — Таких откровений я уже не выдержала и даже приоткрыла левый глаз.

— Мне нравится тебя рассматривать, — хмуро повторил лич. — И это не физиология. Я мертв, если ты помнишь. Это твои расовые особенности?

— Разве ты их не заблокировал? — Удивилась, причем всему разом.

Как я могу ему нравиться? Он же лич! В смысле — труп! Извращение какое-то…

— Это другое. — Маг качнул головой, не прекращая хмуриться. — У тебя ведь никуда не пропала внешность. Те же рога, копыта. Думаю, и расовые особенности остались при тебе. — И пробормотал себе под нос: — Только какой в этом смысл? — После чего напряженно уставился на меня и потребовал: — Какие у тебя расовые особенности?

Я аж растерялась. Задумалась… И поняла, что не помню. Вот просто тупо не помню! А они у меня вообще есть?

— Да никаких вроде… — качнув головой, беззастенчиво призналась: — Не помню, мысли путаются… Я умираю?

— Рано, — нахмурился Алекс и снова шагнул ко мне. Зачем-то коснулся ладонью моего лба, прикрыл глаза, секунд пять постоял без движения, после чего неприязненно сморщился. — Нет, непонятно. Кандалы полностью блокируют систему, в том числе и внешние импульсы. Так, ладно! Умирающей ты не выглядишь, так что сутки точно продержишься. Поняла меня?

Это было бы смешно, не будь так грустно, так что я фыркнула, кривясь:

— А если умру? Обидишься?

— Подниму низшей нежитью и буду глумиться, — зловеще пообещал маг, думая, что напугает меня этим.

— Валяй. К счастью, мне будет уже всё равно.

После чего с чистой совестью закрыла глаза снова и постаралась устроиться поудобнее.

Прошло от силы минут пять, максимум семь, когда Алекс шумно выдохнул и буркнул:

— Мне это не нравится.

Я была с ним настолько солидарна, что даже вопросительно промычала:

— М-м?

— Мне не нравится, что тебе плохо!

Хм-м… Могу ли я этим воспользоваться?

— Даже не думай, что из-за этого я откажусь от своих планов! — зловеще прошипел лич, по ощущениям склоняясь ко мне практически вплотную, так что пришлось постараться и не отшатываться с истеричным воплем. Но сжаться — сжалась и покрепче зажмурилась.

Но ему и это не понравилась, отчего мужчина чертыхнулся, а затем раздался грохот двери и я поняла, что он сбежал.