Высота метра три, может чуть меньше. Но как я ни старался, выбраться не получилось — я же не человек паук, по потолку ползать не умею. Все мои попытки забраться туда увенчались ничем… Только сам себя разозлил.

— Да твою мать! — не выдержал я, долбанув кулаком в стену. Усиленный экзоскелетом удар, выбил кусок бетона. Посмотрел на руку, потом на стену. Хмыкнул.

Однако как ни крути, а аномалия сама ко мне не спустится. Да и я подняться не смогу. Пришлось возвращаться назад тем же путем, каким попал сюда. Каково же было мое удивление, когда буквально через несколько метров я наткнулся на железную дверь. Готов поклясться Бастионом, ранее ее тут не было.

— Что за фокусы? — громко крикнул я. Естественно, ответа не дождался.

— Ладно. А если так… «Ржавчина»!

Массивная дверь, весом около трехсот килограмм, прямо на глазах начала скукоживаться, ржаветь. От нее отслаивались куски ржавчины и выглядело это странно. Пожалуй, наблюдать за таким зрелищем можно сколько угодно. Буквально пару секунд и на нее жалко было смотреть — одна рыжая труха. Ударом ноги проломил ее, влез внутрь и снова оказался в темном помещении, судя по всему, тоже в подвале.

Я еще не успел ничего толком рассмотреть, как из темноты раздался знакомый голос:

— Ну, наконец-то… Думал, ты уже не сообразишь!

* * *

— Жми, твою мать! Жми на газ!

— Скорость сорок! На пределе уже! — возмущался мехвод Покер, покрываясь потом. — Гусеницы слетят…

— Не слетят! Жми, или сейчас накроет! — рычал Шмель, сверяясь с таймером. Счет шел на секунды.

— Шеф, до границы километр, даже меньше… — по рации прилетел взволнованный голос Жирного. — Танки и бронетранспортеры пройдут, но грузовики придется бросить!

— Значит, бросайте!

— Но Шеф… А как же наши люди? Они же погибнут!

— Это не мои проблемы! Кто хочет жить, пусть постарается! — двусмысленно ответил Шмель, глядя на загруженные прямо в «Сороку» контейнеры с «Боевыми Экзо». Жирный, скорее всего, его не понял, потому что хотел что-то возразить, но тут внезапно сдохла радиосвязь…

— Впереди кластер…

Командирская «Сорока» шла первой, уверенно рассекая по заваленным обломками зданий улицам. Судя по карте, Житомир размещался сразу в четырех кластерах, из которых, южные сейчас штормило не по детски. Конечно же, Шмель понимал, что всему виной его разрушительный «Пробой». Но останавливаться он не собирался.

Мгновение и на него накатили воспоминания…

Он случайно нащупал пальцами, а затем достал из кармана особый предмет. Большой, плоский кругляш, похожий на монету, со странными иероглифами. Его отдал ему раненый старик, которого звали Макаром… В жесточайшем бою его задрал матерый Хмырь. Дед смог его убить и даже отбиться от более мелких собратьев, но и сам получил раны не совместимые с жизнью. Он лежал в луже собственной крови, постепенно теряя последние очки здоровья. В таком состоянии его и нашел Шмель, тогда еще будучи простым охотником. Он наткнулся на него случайно — услышал стоны умирающего. Кластер был дикий, малонаселенный. Дождаться там помощи — большая удача. Но помогать старику было уже поздно…