Хотел было полезть за ним, но с одной рукой это было бы глупо. И тогда вместо меня полез Белый. Обмотал себя за пояс, другой конец веревки кинул мне.

— Держи крепко! — крикнул он и полез в камыши.

Добрался быстро, схватил его за руку и что было сил, потащил на себя. К моему удивлению, Михаил попытался ударить его арматурой, но Белый легко выбил ее из руки.

Не прошло и минуты, как спасенный уже лежал на островке, жадно глотая воздух.

Объект «Михаил», уровень не определен, специальность не определена

Состояние здоровья: 56/118

— Что это за дерьмо у него на ноге? Пиявки? — я потянулся к ним, но Белый резко вскинул руки.

— Нет! Не трогай! Морусы, разве не видишь?!

— И что с ними делать?

— Да ничего.

— Сами отвалятся? — я сплюнул на землю.

— Нет. Ему уже не помочь, еще минут десять, может пятнадцать, и все, — сказал напарник и отвернулся.

— Чего-о? Что ты несешь? — взорвался я, глядя на неподвижно лежащего Михаила. — Это же просто пиявки.

— Нет. Это Морусы. Их яд хуже змеиного. Жидкость, что они впрыскивают в рану через укус, разжижает ткани, мышцы, растворяет сосуды.

Он услышанного меня даже передернуло. По спине проскочили мурашки, ударили в затылок. Я неуверенно привстал, растерянно осмотрел человека. Умереть такой смертью — страшно.

Михаил оказался молодым худощавым парнем. Он лежал, тяжело дышал и беспомощно хлопал глазами. Его костюм был разорван в нескольких местах, измазан грязью и кровью.

— Что… Что вам надо? Отвалите, уроды! Вам меня не достать! — начал отбиваться он, после чего закашлялся.

— Эй! — я наклонился над ним, заглянул ему в лицо. — Ты меня видишь? Узнаешь? Черт, смотри внимательно!

Дал ему пощечину.

И тот наконец-то посмотрел. Прищурился, удивился и округлил глаза.

— Артем? — судорожно выдохнул он. — Так ты жив? Ох, черт!

— Да, это я. Я жив. Но ни черта не помню! — я чуть ли не кричал. Мне нужно было спросить так много, но мысли в голове путались. С чего начать-то?

— Миша, объясни!

— Ты был прав, — он меня как будто не слышал. — А я дурак! Плохая идея, но теперь для меня поздно что-то менять…

— Ты это брось! Что менять? Все нормально! — больше всего на свете я хотел, чтобы он сейчас жил. — Черт, скажи мне… Кто я такой?

Неожиданно тот закашлялся кровью. Лицо стало каким-то зеленоватым. Я разглядел, что у него на животе глубокая рваная рана.

— Регенерон поможет? — спросил я у Белого. Тот отрицательно качнул головой. Да и не было его у нас.

— Миша, не закрывай глаза. Держись.

— Все, Артем… — Михаил умирал, и так все было понятно. — Нас было… шестеро. Жаль, что ты ничего… не помнишь…