Свернул за угол.
Пять метров.
Обернулся — противник тоже показался из-за угла. Жуткая морда смотрела прямо на меня, смакуя мою плоть.
Три метра. Два.
Ввалился внутрь и рухнул на пол. Увидел стол, на нем разглядел черную рукоять пистолета. Пополз на животе. Черт, кажется, я не дотянусь.
Тварь сунулась за мной, пролезла через дверной проем, с треском сорвав деревянную раму.
Еще немного и…
А в следующую секунду, мою покалеченную ногу, словно в тиски зажали! Чудовищные пальцы сомкнулись на голени. Острая боль прострелила мозг настолько сильно, что я заорал не своим голосом. От отчаяния, от боли и бессилия.
Тварь дернула меня к себе, нависла надо мной, готовясь разорвать на части…
Глава 14. Ещё живой
С ужасом глядя, как мертвяк «Валерий Николаевич» тянет меня к себе, я начал отбиваться. В том, что меня сейчас разорвут на части, не было никаких сомнений.
Я торопливо двинул его ногой в морду, но не попал — нога с чавканьем вошла в плечо.
И внезапно, начальник бункера передумал.
Что-то проревел, перехватил меня в другую руку, хорошенько встряхнул и поднес к своей морде, чтобы рассмотреть поближе.
— Я убивать… Ы-ы-ы!
Висеть вниз головой было крайне неприятно, но оказалось, что это были еще цветочки… Меня окатило волной такого зловония, что от омерзения, я аж содрогнулся. Казалось, самые глубины мозга продрало тухлятиной так, что у самого мозги начали скукоживаться.
Желудок оказался слабее… Он отозвался тут же, причем соответствующе. Все съеденное и не переваренное вывалилось наружу, заляпав и самого мертвяка и все вокруг.
Ему такое халатное отношение к еде, конечно же, не понравилось.
«Валера» возмущенно взревел, грубо отшвырнул меня в направлении шкафа, отчего я, с грохотом ломая мебель, рухнул в непонятной позе.
Мне и так было хреново, а жесткое падение добавило острых болевых ощущений.
Практически ничего не видя перед собой и не соображая, я начал выбираться из-под обломков, когда меня ухватили второй раз, но уже за руку.
Приподняли над полом.
Я почти не соображал, что происходит — то ли головой хорошо приложился, то ли общее состояние было настолько дерьмовым.
— Убивать! Убивать! Ы-ы-ы!
Снова тряхнул, да хорошо так, от души. У меня даже в плече захрустело, повторно сковала острая боль. Швырнул на пол, отчего у меня едва душа из тела не сбежала.
Я сдавленно застонал, потому что ничего другого сделать уже не мог.
И тут он ухватил меня прямо за голову, резко дернул и поставил на пол. Ботинки коснулись пола, но стоять самостоятельно я уже не мог. Неестественно вывернутая рука, сильно болела, все тело было в ссадинах и ранах. Да еще и бедро, пробитое монтировкой… Но в мозгу неожиданно протрезвело — экстренное действие какого-то гормона, нет? Инстинкт?