Говорил дядя Ваня очень ласково, будто общался с пугливой лошадью, а не с человеком.

— Хорошо… — протянула Лилит, сильнее цепляясь за мою ладонь.

— Вот и славно. Лилечка, а хочешь называть меня дядей? — спросил с улыбкой князь.

— Протестую! — взвился Шереметьев. — Что тут вообще происходит⁈

— А можно? — проигнорировав крик, спросила Лилит.

— Конечно можно, — улыбнулся дядя Ваня. — Вот, только тут подпиши…

И, взяв документ из рук Долгорукова, подсунул под нос адской беженки.

Заголовок меня просто убил.

«СВИДЕТЕЛЬСТВО ОБ УДОЧЕРЕНИИ»

И далее по тексту.

ПИЗДЕЦ.

Лилит быстро взяла бумагу и протянутую ручку, и пока никто ничего не понял, быстро поставила подпись.

— Вот и славненько, — с улыбкой сказал князь Долгоруков, забирая бумагу у Лилит. — Видите? Один вопрос я уже решил. По поручению государя-императора и ради обеспечения для дочери правителя смежного государства соответствующего статуса, я принял Лилит, в миру Лилию Архангельскую, как свою названную племянницу в семью князей Долгоруковых. Без права наследования титула, само собой, но это меньшее, что мы можем сделать для принцессы, ведь так?

И улыбнулся. Блять, как же гадко сейчас улыбнулся дядя Ваня! Шереметьева и его подсоса корежило, что тех блядей, я думал, их прямо там инсульт и догонит. Но сделать они ничего не могли! По одному взгляду на бумагу об удочерении было видно, что прибыла эта грамота прямиком из Питера. Дорогущая гербовая бумага, восковая печать, какие-то подписи… Дядя Ваня что, за ночь сгонял в Питер, встретился с императором и вернулся обратно⁈

— Так, теперь второй вопрос, касательно ответственности сержанта Штерна за репутационный и прочий ущерб, нанесенный Московской Магической Гимназии и государству Российскому… — продолжил дядя Ваня. — Ильюша, как дядя Лилечки у меня есть предложение. Наша любимая, дорогая моему старому сердцу племянница Лилечка как раз в брачном возрасте, а вы довольно близки. У тебя есть кандидат в сваты?

— Есть, — тут же подал голос штабс-капитан. — Так как Илья Штерн безотцовщина, я, как непосредственный командир, выступаю в данной ситуации его представителем и…

— ПРЕКРАТИТЕ ЭТОТ БАЛАГАН! — провизжал Шереметьев. — Какие еще сваты⁈ Какие представители⁈ Я это так просто не оставлю!

— Тише ты, Григорий, успокойся, — внезапно подал голос граф Воронцов. — Тут уже все решили. Я лично получил копию приказа от государя. Так что достаточно только засвидетельствовать и…

— Я протестую! — прокричал Шереметьев. — Я требую разбирательства!

— Требуй, — простецки ответил князь Долгоруков. — А толку?