Вот такой вот обоснуй, живите с этим, даже в этом потоке сознания все логично, не доебешься.
Глава 5
К сожалению, третьекурсников после линейки мы найти не успели, хотя не сказать, что и сильно старались. Воронцов их в лицо знал не особо, а спросить было не у кого — кладезь знаний в лице Валерии, которая едва ли не каждого студента знала поименно и могла выложить на любого короткое досье, по понятным причинам нами тремя избегался. Так что после легкого совместного обеда из запасов Мишани (ведь в столовку мы не могли сунуться по тем же причинам, что и не могли разузнать, кому я бросил в лицо строительную перчатку) каждый из нас отправился по своим делам. Мишаня — в качалку, Валера — сеять хаос в шкафах и тумбочках женского общежития, а я — на тренировочную площадку к Долгорукову. Сегодня опять было назначено индивидуальное занятие.
Мне, на самом деле, не сильно это нравилось. Тренироваться с Мишаней было намного увлекательнее. Черный здоровяк не только вдыхал жизнь в мое тщедушное тело одним своим присутствием, но и знал дофига полезного, а иногда и интересного. Фанат мехов до мозга костей, он был способен объяснить мне простым языком то, что витиевато шифровало мудачье на конструкторах, которое писало методические пособия по управлению боевыми машинами на какой-то помеси канцелярита и научно-технического рэпа, то есть Иванов подрабатывал моим личным переводчиком с казенного на человеческий.
Но сегодня без Мишани, хотя и штабс-капитана я был рад видеть почти всегда.
Но вот конкретно сегодня молодой княжич решил устроить мне персональную подлянку в лице Аньки Шереметьевой.
Эта ведьма уже рассекала по ангару в своем компрессионном костюме, и я только мысленно перекрестился, что со мной не было Валеры. А то после такой встречи женской половине гимназии точно пришлось бы закупать новое белье. Массово.
— О! Господин Штерн! А мы вас ждем!
Долгоруков был подозрительно бодрым и даже радостным, причем чем веселее становилось лицо штабс-капитана, тем тухлее выглядели мы с Анькой.
— Что случилось, ваше благородие? Что за праздник? — осторожно поинтересовался я.
— Отличный день! И для этого я специально пригласил присоединиться Анну, как офицера младшего чина…
— А можно я снаружи подожду, пока вы тут радуетесь? — спросил я.
— Не можно, — покачал головой Долгоруков. — Курсант Штерн, подойдите.
Голос у княжича резко стал уставной, звонкий, так что пришлось подчиниться. Тем более он обратился ко мне «курсант», вместо привычно-неформального «господин».
— Властью, данной мне Российской Империей и Государем Нашим, объявляю вам о повышении до звания сержанта специальных механизированных войск и назначаю временным заместителем командира боевого звена! — отчеканил Долгоруков, всовывая в мои резко вспотевшие ладошки лычку с сержантской стрелкой.