Вон, сегодня один из игроков «Черноморца» однажды полетел на Данилу в подкате так, что, не сумей тот увернуться, бутса точно врезалась бы прямо в живот. Разминулся всего на пару сантиметров. А заточенные шипы — Мельник хорошо разглядел их — блестели откровенно зловеще. И, похоже, были старательно заточены. Те самые, небось, с вертолетного завода. Нападающий тогда еле-еле сумел задавить в себе яростное желание подпрыгнуть и, будто невзначай, приземлиться на обидчика двумя ногами. Так, чтобы ребра в труху. Но нет, пожалел. Знал бы, что эти клоуны из столицы юмора СССР затеют драку, тогда…а хрен его знает, что тогда.

— Парни, бутсы мои никто не видел?

— Малой, отвяжись, сам сунул куда-то, а теперь всем мозги делаешь.

— Да нет, правда, вот здесь, у кресла оставил, когда в душ ушел, — Данила с недоумением осмотрел еще раз раздевалку. — Не, ну хорош, дурацкий розыгрыш. Отдайте уже!

— Мельник, что у тебя опять случилось? — Голодец быстрым шагом вошел в раздевалку и недовольно хмурился. — Чего разоряешься, в коридоре слышно?

Данила насупился. Стучать на товарищей тренеру не хотелось. Прикололись ведь, черти, к гадалке не ходи. Как дети малые. А ведь с виду здоровые все мужики. Многие, так вообще отцы семейства, уже своих собственных спиногрызов воспитывают.

— Погоди, Малой, ты точно помнишь, что именно здесь бутсы оставлял? — Вот уж кто-кто, но Яшин обычно в подобных глупостях не участвовал.

— Точно, Лев Иванович. Здесь они стояли, — показал Мельник.

Голкипер нахмурился.

— А ведь сюда уборщик вроде недавно заходил, — припомнил он. — Молодой парнишка. Суетливый такой, дерганый. Покрутился и быстро ушел. Я еще подумал, зачем он приперся, если мы еще не уехали.

— Вот блин, — расстроился Данила. — Ну все, хана! Приделали ноги моим тапочкам. Это ж надо, в Венесуэле воришку поймал и не дал никого обнести, а дома какой-то одесский хитрован на раз-два бутсы спер!

— А что ты хотел, — удивился Маслов. Он стоял у зеркала и расчесывал слегка влажные после душа волосы. — Одесса! Тут жуликов на квадратный метр, как шелухи от семечек на их стадионе. Как грязи, то есть!

— Сука, — зло выругался Мельник. — Счастливые бутсы были. Я в них все голы за основу положил.

— О, а вот это и правда обидно, — сочувственно прицокнул языком Валерка. — Слушай, я могу у местных босяков поспрашивать, но, сразу предупреждаю, ничего обещать не буду. Как получится. Есть тут у меня кое-какие знакомые на Молдаванке. В гостиницу приедем, я звякну.

— Спроси, — вздохнул печально Данила. Вот, вроде, ерунда, а настроение испортилось. Что ни говори, но приметы имеют очень важное значение для любого спортсмена. И футболисты, разумеется, не исключение. Вот и занашивают до дыр «счастливые» бутсы, майки, перчатки. А еще практически у каждого игрока существует какой-нибудь глубоко личный ритуал: как выходить на газон, где сидеть в автобусе или самолете, на какой кровати спать в гостинице — множество вариантов. Глупость? Может быть. Но, как говорится, чем бы дитя не тешилось, лишь бы ху…м по столу не стучало.