— Малой, я за ребятами, — выкрикнул сзади Маслов. — Не вздумай к ним спускаться!
Ага, щаз! Размечтался. Вот возьму и прыгну сейчас назло всем прямо в дружеские объятия этих милых людей. Тем более, что их там ощутимо прибавилось. Как рок-звезда со сцены. Прыжок веры — так, вроде бы, называется? Друзья, я иду к вам!
[1] Мельник ошибается. Мяч себе за спину уронил вратарь ЦСКА Леонид Шмуц в 1971 году. Правда, в игре как раз с «Араратом». Но, что поразительно, судил ту встречу…Петр Гаврилиади!
Глава 11
1969 год. Апрель. Киев
Характерный запах пихтового масла и камфары випратокса шибанул в нос, едва только Мельник переступил порог динамовской раздевалки. Господи, еще и года не прошло с тех пор, как он оказался в прошлом, а столько всего с ним случилось. Для кого-то другого подобный водопад событий останется лишь в розовых мечтах, а для него нынче — это повседневная жизнь. И, как обычно, у всего имеется как минимум две стороны.
Например, термоядерное амбре пота от пары десятков здоровенных мужиков, вынужденных сосуществовать в одном помещении, резкий запах мази для прогревания, грязь на полу, тусклый свет и капающая из проржавевших душевых стоек вода — это неизбежный спутник тяжелой работы футболиста. Ну а вспышки фотокамер, толпы болельщиков, длинноногие красавицы, импортные шмотки, шумные застолья ресторанов, экзотические страны? Да, конечно, и это тоже имеется. Тем разительнее, порою, контраст от перехода из одного состояние в другое.
Данила тихонько вздохнул, уселся в свое кресло, подтянул поближе баул со спортивными принадлежностями, порылся в нем и вытянул, наконец, целлофановый пакетик с шипами. Задумчиво рассмотрел содержимое, а потом решительно высыпал на ладонь и начал перебирать, отыскивая нужные.
— Ростовские? — лениво поинтересовался Численко. Его кресло стояло по соседству.
— В смысле? — удивился Мельник. — Почему ростовские? В Германии купил.
— Ох, темнота, — покровительственно заулыбался Игорь. — Раньше весь Союз играл в шипах, которые делают на вертолетном заводе в Ростове-на-Дону. Сам шип алюминиевый, внутри титановая вставка. Забористая штукенция, скажу тебе честно. Особенно, если слегка подточить. Я, помнится, одному борзому защитнику таким брюхо распорол. Конечно, будто бы случайно.
— На хрена? — обомлел Данила.
— А, — равнодушно махнул рукой Численко. — Этот урод мне в предыдущем сезоне бедро пропахал такими же. До сих пор шрам остался. Во, гляди, — нападающий слегка поддернул трусы и показал длинную белую полоску давнишней плохо зажившей раны.
— Охренеть! — выдохнул Мельник. — Он хоть жив остался?