Пока депутаты шумели, Столыпин кивнул мне на выход. Пора было договариваться о реальной власти.
Глава 2
— Мне все это очень и очень подозрительно! — премьер посмотрел на меня долгим взглядом.
Сели в кабинете, Анечка принесла на подносе чай. И этим сбила Столыпина с мысли. Я ввел для сотрудников секретариата униформу — черные юбки, белые блузки, никаких сложных причесок у женщин. Волосы закалывать в пучок или хвост — офисный минимализм. Но и в таком виде Танеева выглядела прекрасно. Девушка стала носить очки на цепочке — прямо учительница в старшем классе, мечта пубертата.
— Вы⁇ Анна Александровна… Как же так? Здесь? Секретарем⁇ — премьер увидел чай на подносе
— Всякая работа почетна! — Танеева сказала, как отрезала. И подала мне срочный номер Слова, который мы втайне готовили, чтобы обойти конкурентов. Гигантский тираж, огромные, аршинные буквы в заголовке. «Конституция! Слава царю!».
Столыпин впился глазами в передовицу, я подвинул газету ему поближе.
— Ничего подозрительного тут нет — я ловко перевел разговор, показывая глазами Танеевой, чтобы она оставила нас — Имел беседу с редактором «Слова». Каюсь, проговорился о вчерашних разговорах про Конституцию в Царском. Вот они и подготовились.
Я хитро посмотрел на Столыпина.
— Сегодня же вечером хотим у Зимнего торжественный митинг собрать. Ты не против, Петр Аркадьевич?
Напор и напор. Не дать ему вернуться к подозрениям.
— Зачем митинг⁇
А чтобы царь ненароком не передумал.
— Разумеется, в поддержку Манифеста. Сколько народ чаял свободы и вот она, бери, не хочу! Я бы и завтра митинг собрал, а також всю неделю славил царя на площадях.
— Стало быть, судьба Алексея тебя не волнует?
— Молюсь за него каждый день! Было мне видение — все будет ладно, вернут малого в целости.
Разговор опять повернул в ненужную сторону.
— Дозволяешь митинги?
Столыпин поперхнулся чаем. Вот так за здорово живешь брать на себя ответственность?
— По премьерству твоему все решим прямо тута — я решил зайти с козырей — Как только соберется Дума, назначим заново главой нового правительства. Все голоса на то у нас есть…
Столыпин задумался. Он явно меня в чем-то подозревал. Но и куш перед ним светил приличный. Стать сразу первым избранным премьером страны, главой ответственного правительства. Не нужно прогибаться перед великими князьями, слушать часами жалобы Аликс и угождать царю — бери и делай. Прямо просвещенная Европа. Большой соблазн.
— Фрейлины тебе чай подают, министры на поклон ездят, теперь уже и премьеров значит, назначаешь?
А вот на это провокацию мы не поведемся!