— Ну, ты и разогнался, сынуля, — улыбаясь, произнесла мамуля.

— Сама сказала, что деньги есть. Действительно же девять тысяч есть. Это считай ещё двухкомнатный кооператив можно построить без всякого кредита. Можно же часть этих денег на новую мебель потратить. Что их солить теперь, или как у Пушкина: «Там царь Кощей над златом чахнет». Деньги должны на человека работать.

— Ой, Мишка, всё никак не привыкну, каким ты взрослым стал так резко. Не привыкли мы с отцом к таким деньгам. Не было их никогда в достатке. Всё время экономили, копили, в кредит всё брали. Если бы мои родители не дали двух тысяч на первый взнос, и квартиры бы не было. Так бы и ютились по съёмным углам. У нас в библиотеке очереди на квартиры нет, а у отца на заводе лет десять ждать надо было. А теперь раз и трёхкомнатная квартира с выплаченным паем, на книжке девять тысяч. У меня в голове все это не укладывается, — у мамки на глаза навернулись слёзы, и она несколько раз шмыгнула носом. — А всё твои два лотерейных билета и твой совет продать «Волгу». Кстати, а тебе что в твою комнату из мебели купить?

— Да ничего не надо. У меня всё есть пока. Если только диван менять задумаете, то ваш ко мне в комнату, — я на секунду задумался. — Единственно, папуль, мне бы турник с эспандерами над дверью повесить. Я видел в магазине «Динамо» такой, только не помню, сколько он стоит.

— Что за турник с эспандерами? — поинтересовался отец.

Пришлось ему объяснять, что это такое, как и где, крепиться.

— Интересная вещь. А точно будешь на нём заниматься?

— Папуля, я сегодня почти полностью зарядку сделал, кроме силового комплекса. Рука ещё болит, да и Зоя… Кстати, мамуля, а как у нашей медсестры отчество. А то ребята её все Зоей зовут, а у них поинтересоваться я постеснялся, чтобы не было лишних вопросов. И да, Сухарик во дворе уже о моей клинической смерти растрезвонил, а я вчера Наталье с Серегой и Ириной рассказал. Подумал, что лучше пускай народ знает, что у меня частично память пропала. Вот не рассказали бы вы мне про встречу с Напалковым, боюсь, я бы здорово всех удивил, не помня про это. А так теперь железная есть отмазка — не помню после клинической смерти.

— Может быть, ты и прав, сынуля. А вашу медсестру зовут Зоя Михайловна Нестерова. И когда-то она была очень хорошим хирургом. У неё во время операции умер пациент, и её обвинили в его смерти. По решению суда её лишили хирургической практики, дали условный срок. И теперь она может работать только медсестрой. Грустная история. Мне об этом Лиза рассказала, то есть Елизавета Кузьминична.