Разговор не начинался, неужели меня ждут? Поторопилась с чаем.

— Я свою долю возвращаю, не нужны мне эти деньги, тем более такой ценой. Квартиру продам… Я компенсирую недостающую часть, время только надо. Там же какой-то период даётся на расторжение сделки, по взаимному согласию?

Ну да, по его мнению, мы ездили заключать официальную сделку купли — продажи.

— Если дом нельзя вернуть, то этих денег хватит, чтоб прикупить домик попроще и кузницу сделаем, я обещаю. Прости нас, отец!

Я чуть не расплакалась, столько боли было в голосе.

— Мы ещё не заверяли сделку, Василия Ивановича никто из его дома выгонять не собирается, — попивая чай, спокойно вставил своё слово Дима. — Сколько необходимо, столько пусть живёт. Если тебе будет так спокойней, оформим аренду до конца жизни за символическую сумму. Мы можем себе это позволить, да, милая?

Я кивнула: подыгрываем как можем.

— К чему такая щедрость? — подозрение в голосе.

— Есть ряд причин, и они останутся между мной и твоим отцом, — Дима откусил булочку и улыбнулся. — Деньги оставь себе… Надо будет опять наведаться в ту пекарню, шикарная выпечка.

Тимофей сидел, нахмурив брови, в его голове явно ничего не сходилось. Ну да Дима напустил столько дыма, ха-ха, каламбурчик, что только и игрок нас поймёт.

— Ну хоть часть суммы я могу вернуть, в счёт аренды? — он достал пачку, потом добавил ещё одну и пододвинул к отцу.

Дядя Вася вздохнул, даже улыбнулся. В итоге принял деньги.

Сын деда уехал, расстались они с отцом, крепко обнявшись. Дед не знал радоваться ему или плакать. Хотел избавиться от никчёмных сыновей, а выходит, наоборот, одного вернул.

Поговорили. Постановили решать проблемы по мере их поступления. Дядя Вася, зная своих отпрысков, был уверен, что это временное проявление чувств, и скоро сын станет приезжать всё реже и реже, а потом опять забудет сюда дорогу.

Дед ушёл в кузницу, мы поднялись в комнату.

Дима притянул меня к себе.

— Наконец-то я могу обнять тебя, не думая о долбаном сеновале.

— Как дед любит говорит: это временно. И ты скоро опять захочешь меня туда затащить.

— Ну это будет совсем другая история. Иди ко мне…

* * *

— Может, вообще сегодня не будем выходить из комнаты? — я блаженно прижалась к Диме.

— Ты читаешь мои мысли.

— И крафтить буду прямо в постели.

— Маньячка.

— Сам такой! Есть хочу, — я села.

— Что, в постели?

— Да-а… Сегодня всё здесь, в постели. Шаурму давай, видишь, с голода умираю, — я театрально упала в обморок, зарывшись в подушках. Дима рассмеялся и достал то, что просила. Взяла еду и сразу откусила. — А ты что не ешь?