Кузнецов Николай и Потапов Михаил переминались с ноги на ногу под любопытствующими взорами приветливо улыбающихся девушек. Их взяли совсем недавно, поставили улучшенные протезы, дали жильё и платили хорошие деньги. Андрей всё ворчал, что мы переплатили и они бы согласились за уникальные донатные наборы в «Легионе». Надеюсь, он так пошутил. С другой стороны, геймеры-фанаты без семьи идеально подходили на новую роль.

— Привет, бойцы, садитесь. Сразу скажу — давайте на «ты», устал от постоянной аристократической приторности. — Я показал на диван, отметив, что они примостились на самом краю, чувствовали себя неудобно. — Вас что-то смущает?

— Петя сказал, нас вызвали на обряд посвящения. Пожелал не опозориться в плане мужской силы, — ответил Николай, скромно потупив глаза. — Я понимаю, у вас ненасытные девушки, но можно мы чем-нибудь другим займёмся? Выкопаем ров за ночь или дров натаскаем…

Атмосфера в гостиной заметно накалилась. Благодаря идеальному самоконтролю у Вики почти не изменилось выражение лица, она лишь недоуменно приподняла бровь. Зато покрасневшая Рокси резко подскочила с явным намерением отправить горе-любовника в нокаут. Через нашу внутреннюю связь я попросил её не горячиться, пообещав разобраться лично.

— Роман, ты знаешь, кто такой Пётр? — поинтересовался у резко напрягшегося главы гвардии.

— Разумеется, Игорь Михайлович, — процедил он безэмоциональным голосом. — Пётр Кудрявцев, сержант из третьего призыва, известен дурными шутками. Я приношу извинения, не доглядел.

— Понимаю. Я редко появляюсь перед солдатами и не произвожу пугающего впечатления. Типа не настоящий дворянин, можно и пошутить. — Жестом остановил пытавшихся заговорить гвардейцев. Обычного взмаха ладони показалось мало, от объявшего кулак яркого пламени по гостинице прокатилась волна жара. — Роман, ты много где служил. Какое обычно наказание за оскорбление невесты аристократа?

— Сто плетей перед строем, увольнение с чёрной меткой, — ответил он без тени сомнений. — В былые времена казнили бы.

— Ну мы же не варвары, зачем вспоминать тёмные века? Тем более смерть — слишком лёгкое наказание за оскорбление моей возлюбленной. — Не мог не отметить слегка покрасневших щёк Вики, ей явно понравились мои слова. — Плети тоже прошлый век, суды без следствия вроде остались, но я их не приемлю. Проверь слова Николая, узнай, у кого слишком длинный язык. Виновного уволить с занесением строгого выговора в личное дело.

— Да, Игорь Михайлович. Могу я сказать? — Давно не видел Романа таким смущённым. Помнится, в прошлый раз он пытался поблагодарить меня от имени своей жены. — Обычное увольнение — слишком мягкое наказание за подобное оскорбление. Позвольте мне поговорить с виновником по-своему.