— Очень хочется потолковать с рыгающим в микрофон уродом, ты со мной? Или лучше отдохнёшь на корабле? — спросил у Фокси, нельзя давать противнику время на перегруппировку. — Я справлюсь сам.

— Всё в порядке! — Она вымученно улыбнулась, добавив фальшивой бодрости. — Я готова!

— Тогда прикрывай, я пойду вперёд.

У меня не было звериного чутья или улучшенного слуха, зато я мог использовать нанороботов, не зря тратил столько времени и кредитов на их развитие. Перед новым коридором или каютой я вызывал яркую вспышку, сразу заходя внутрь. Чаще всего сидевшим в засаде мартышкам выжигало глаза, оставалось добить их выстрелом в голову. Плена они не заслужили.

Из столовой потянулись коридоры жилого сектора, два относились к рабочим, которые жили в небольших спальнях с четырьмя койками. Каждое помещение превратилось в филиал фильма ужасов. Всё в крови, пятнах и костях. Иногда нам попадались облезлые обезьяны с безумными взглядами. Они одичали настолько, что уже не слушали приказов, набрасываясь на любое живое существо.

В отдельном небольшом секторе, отведённом под администрацию, было немного чище. В просторных каютах почти не встречалось крови, не считая разбросанных вещей, практически идеальный порядок. Правда, тут нашлись другие свидетельства ужасных вещей: цепи, ошейники, плети, грязные простыни. Полагаю, тут держали пленных русалок перед отправкой на кухню, когда на складах ещё оставались пайки.

— Слушай, Игорь, а мы не слишком легко убиваем их? — спросила Фокси мрачным тоном. — Может, отстреливать им конечности и оставлять умирать? Чтобы они испытали хоть немного мучений, на которые обрекли бедных девушек.

— Раненые звери очень опасны. Это не Рой, где их сразу сожрут сородичи. — Положил ей руку на плечо, внимательно посмотрев в глаза. — Не дай гневу затмить разум, ничем хорошим это не кончится.

— Неужели они не понесут наказания? — нахмурилась лисичка совсем как лолька. — Смерть — слишком лёгкий исход для таких мразей.

— Лучшим наказанием было бы оставить их здесь подыхать от голода, ненависти и страха, но это тоже опасно. Вдруг кто-то ещё откликнется на сигнал бедствия? Я бы не хотел рисковать.

— Ты прав… ненавижу! — Она со всего размаха ударила по внутренней переборке, оставив глубокую вмятину. Ещё немного — и пробила бы насквозь. — Долбаные уроды!

— Идём, осталась финальная битва. — Тот случай, когда я не знал, что сказать. Лучший вариант направить наш гнев в практическое русло.

Мартышки пока не атаковали, отдав на растерзание жилой сектор. Оставленные на страже роботы докладывали, что в промышленный тоже никто не лез, получается, все выжившие находились в административном. Надеюсь, грёбаный вещатель прячется там же.