Затем отправил сигнал обратно на Викарус со своими данными и планом. Жуки его не расшифруют, зато есть высокий шанс, что его поймает наш разведчик и сможет забрать меня. Последняя команда — открыть аварийный люк. Оттолкнувшись от борта, я шагнул в чёрную пропасть глубинного космоса и развернулся, наблюдая, как безымянный корабль включил двигатели на полную мощность и полетел прочь. Оставалось надеяться, что космические жуки не заметят крохотную блестящую песчинку на планетарной орбите и погонятся за более крупной целью.

Так и случилось. Они управились даже быстрее, чем за пятнадцать минут. В один миг искорка от работающих двигателей погасла, чтобы вернуться яркой звездой — перегруженный реактор взорвался от перегрузки, уничтожив ещё нескольких тварей. Все следы моего присутствия стёрты, пусть думают, что я погиб вместе с кораблём.

Дальнейшее запомнилось смутно. Я просто летел по орбите и ждал спасения. Система жизнеобеспечения костюма справлялась, но пришлось выставить минимальные значения, чтобы замедлить потерю энергии. Было очень холодно, и не хватало кислорода, из-за чего даже думать получалось с трудом. Пришедшее спустя сутки чувство зверского голода слегка взбодрило, но у меня всё равно не было еды, питательные картриджи давно опустели, а запасные взорвались вместе с рюкзаком.

Кажется, я бредил. То воображал себе всякие яства вроде напичканной яблоками запечённой индейки (вообще не понимаю почему, никогда её не пробовал), то представлял, как найденный нами вирус уничтожит питательные фермы Роя и мы победим в бесконечной войне… В конце второго дня я погрузил себя в сон с помощью медитативной техники, не зная, проснусь в этом теле или уже на Земле.

Очнулся от внезапного удара и не сразу понял, где нахожусь. Было очень холодно, одеревеневшее тело едва слушалось, от потери сознания меня сдерживал противный писк. С трудом сообразил, что это сигнал от нашего корабля — моя броня установила с ним связь. Соберись, Цезарь, осталось совсем немного!

Остатки энергии потратил на разворот и последний рывок к шлюзу. Костюм печально сообщил, что батареи разряжены и дальше я сам, отключив мне подачу кислорода. К счастью, люк разошёлся прямо передо мной, не пришлось искать кнопку. Едва дождавшись герметизации, я стащил с себя шлем и сделал несколько судорожных вдохов. Получилось!

— Приветствую вас на борту, Легионер Цезарь. Ваш сигнал оказался неожиданным, я следил за согласованными точками эвакуации. — В голосе бортового компьютера не слышалось ни одной эмоции, он будто о погоде рассуждал. — Что произошло? Ожидать ли других членов отряда?