Некоторые ещё и лишились брони — несмотря на дымовую завесу, плевуны, трутни и метатели нанесли Легионерам множество серьёзных ран. Они, блин, не умели бегать под плотным огнем. Тяжело вздохнув, я бросил свой рюкзак на пол и вытащил полевую аптечку.

Больше всех досталось Бруту, яд попал в его организм, и кожа почернела во многих местах, он добрался исключительно благодаря стимулятором. На ногах зияли дыры, и его броня практически утратила функциональность.

— На меня напала какая-то тварь из-под земли, просто выскочила и устроила мясорубку, еле успел её убить, прежде чем она мной закусила. — Побледневший Брут пытался храбриться. — Совсем плохо?

— Жить будешь. Отключи боль, мне придется порезать тебя, чтобы выпустить гной. — Я быстро вытащил из пустой картотеки металлический ящик, приспособив его в качестве сосуда. — И не дёргайся.

Хорошо, что все тела обладали базовой функцией отключения нервов. Это было сделано не ради нашего комфорта, а чтобы Легионеры не сходили с ума из-за дикой боли, пока их снова и снова пожирали заживо.

Теперь это играло мне на руку — вооружившись скальпелем и несколькими пластиковыми трубками, я удалил все поражённые ткани, нанес регенерирующую мазь и наложил повязку, всадив сверху ударную дозу антибиотиков.

— У тебя постельный режим, пока не сможешь опереться на ногу без боли, не геройствуй. — Не слушая благодарностей, я медленно поднялся и отнес контейнер с зараженной жидкостью в отдельную комнату с сохранившейся дверью, вот и туалет нашелся. — Теперь ты, Мальта.

Жуки уничтожили шлем девушки, и она чудом не лишилась глаз, но ей всё равно требовалось удалить пораженную ткань, чтобы убрать риск заражения. Рой был очень изобретателен в плане ядов, но нам повезло — против устаревших стадий эволюции давно выпустили лекарства и включили их в продвинутую аптечку вроде моей.

Оказывая первую помощь, я оценил общее состояние отряда — крайне неудовлетворительное. Боеспособными остались Валькирия, Фокси и Саранчид. Даг лежал пластом и почти не реагировал на внешние раздражители — полностью измотан. Полуослепшая из-за повязки на голову и отсутствия шлема Мальта и тяжёло раненый Брут могли разве что немного задержать жуков. Оставался ещё Трой, его я осматривал последним.

— Сотрясение мозга, полежишь несколько часов и восстановишься, — вынес я вердикт, посветив в осоловевшие глаза встроенным в «Рапиру» фонариком. Он сильно впечатлился от такой диагностики и боялся пошевелиться, чтобы я случайно не влепил в него лазерный заряд. — Пайки остались? Съешь два. И вообще это всех касается.