— Сдаёшься? — спросил у быстро закивавшего эльса. — Тогда сбрасывай сумку. Да не трусы, мля! Попробуешь избавиться от них — прибью!

Новая порция жемчуга заставила сумку приятно потяжелеть, заполнилось примерно две трети. Сейчас добью до края и отправлюсь на поиски Валькирии…

Никуда идти не понадобилось, прямо с неба полилась чудесная романтическая музыка. Страдающие соперники растворились в воздухе, вместо них на центральном острове появилась украшенная разноцветными ракушками сцена.

Валькирия выбрала свадебный наряд в соответствии с традициями своего народа, и они мне очень понравились. Тончайшая рыбья чешуя покрывала синюю кожу тонкими полосками, удачно подчёркивая красоту эльсийки. Зелёные волосы сложились в изящную причёску с живыми цветами, на ногах прозрачные туфли на тонком каблуке.

Никогда ещё не видел Вэл такой изящной, красивой и беззащитной, обычно она производила совсем другое впечатление. Подключившийся петух придерживался схожего мнения.

— Вы только посмотрите, да она настоящая кудах! Ещё пара мгновений любования такой великолепной кудах, и я ослепну! Прелестно, просто прелестно! Цезарь — настоящий везунчик, заполучил настоящее сокровище! Покудахтаем же ему!

Не сразу заметил, что Валькирия появилась не одна. Рядом с ней стоял сурового вида широкоплечий мужик, никогда ещё не видел таких крупных эльсов. Его наряд можно было охарактеризовать словом «традиционный». Короткая набедренная повязка, ожерелье из клыков, костяные наручи, вдобавок он нанёс на тело белые и красные полосы, маскирующие шрамы.

— Посмотрим, справился ли наш любимый кудах с испытанием! Хватит ли ему сердец на выкуп возлюбленной! На мой скромный, кудах, взгляд — я бы не отдал её и за целый мешок, не то что жалкий мешочек!

Вот тут я был полностью согласен с петухом, Валькирия была воистину бесценной. Разумеется, я не стал произносить этого вслух, не то мне заломят цену…

Забравшись на сцену, вежливо поклонился фальшивому отцу Вэл (настоящий вроде не был Легионером, иначе она бы мне сказала) и положил наполненный жемчужинами мешочек на стоявшие неподалёку старинные весы.

В ответ он стал класть на другую чашу миниатюрные золотые слитки, видимо, они символизировали что-то важное. Чем больше их появлялось, тем шире становилась улыбка Валькирии. Похоже, я выплатил за неё серьёзный выкуп.

Когда чаши наконец уравновесились, эльс так же молча кивнул и передал мне руку «дочери». Девушка, наконец, перестала изображать мебель и прижалась ко мне большой мягкой грудью, и мы слились в страстном поцелуе.

— Напоминаю, нас смотрят дети! — слегка натянуто рассмеялся появившийся вместо племенного эльса петух. — Держите руки на виду! Я вам говорю, юная леди!