Кое-как добрёл до лежака на пляже и плюхнулся в него. Сияющая Фокси тут же сунула мне банку с ледяным пивом и большой кусок сушёного мяса, а Брут наградил сочувствующим взглядом. Великан занимал соседний лежак, равнодушно следя за тем, как волны постепенно разрушают его песчаную крепость. Протестантка досуха выжала его и потом ещё и подруг позвала.

Остальные члены отряда снова купались вместе с выпускницами, на которых стало гораздо меньше одежды. Теперь девушки не стеснялись демонстрировать грудь, ограничиваясь миниатюрными трусиками.

Так прошёл остаток дня и весь вечер. Мы развели большой костёр, купались голышом, ели, пили и танцевали. Спать разбрелись глубокой ночью, и, к моей большой радости, больше девушки ко мне не приставали. Лишь прижались ко мне с обеих сторон, всю ночь не выпуская из жарких объятий. Хорошо ещё кондиционер нормально работал, и я смог уснуть.

Наутро за нами прилетел пассажирский флаер, но Валькирии снова захотелось покататься на лодке. Мы попрощались с Легионерами и весёлыми выпускницами академии космофлота и обменялись контактами.

— Не забудь, мы ещё должны обсудить технологии Легиона! — Фокси на прощание трижды поцеловала меня в щёки, весело помахивая хвостом.

— Обязательно! Займёмся, как только разгребусь с текущими делами. Всем удачи! Спасибо за приглашение. Это было очень… интересно.

Помахав всем на прощание, я занял пассажирское место рядом с Валькирией и пристегнул ремень.

— Думаешь, он тебе поможет? — рассмеялась девушка, сразу выжимая максимум из ревущего двигателя.

— Хотя бы не вылечу за борт, — чуть улыбнулся ей, глядя на махающих на пляже людей.

Мы немного помолчали, пока Вэл не сказала непривычно серьёзным тоном:

— Очередная невозможная миссия на нашем счету, да, Цезарь?

— Наверное, — слегка пожал плечами. — Я их не считаю.

— Ты вообще не воспринимаешь их всерьёз? — удивилась она. — Мы же могли получить крупные штрафы, если бы жалобу Прометея удовлетворили!

— Думаешь, это был он? — приподнял я бровь.

— Ну а кто ещё! Грёбаный слизняк единственный не отвечает на мои сообщения.

Далее последовала длинная непереводимая тирада. Подписка на ругательства не входила в базовый набор, открывшийся мне вместе с медалью. И я был этому рад.

— Я убийственно серьёзен, просто для меня это обычная работа. Если бы система, наоборот, понизила меня и оставила одни стены, я бы не расстроился и стал зарабатывать там. Люди придают лишнее значение вещам, которым не должны.

— Хм, никогда не думала об этом в таком ключе, — ответила Валькирия с серьёзным лицом. — В моём мире нет ничего хуже, чем стать успешным Легионером и потом провалиться. Их сильно презирают.