уставился? ЭТО — действительно животное. Они были одними из первых созданий Творца и потому получили уж очень много его божественной силы. Так что у них не было почти никаких побудительных мотивов, чтобы развиваться. И они так и остались пусть и слегка разумными, но все же скорее животными. Знаете, много возможностей уже в начале жизненного пути почти всегда так ограничивают… — Кто ты? — тихо спросил Элиат Пантиопет. — Я? — Крестьянин (хотя сейчас вряд ли у кого-нибудь повернулся бы язык назвать его так) повернулся к Верховному магу. — А разве ты еше не догадался, Элиат? Ну кто может воспользоваться силой короны? — Тот, кто был ею коронован… — тихо прошептал Игреон Асвартен. — Правильно, — согласился тот, кого все так долго считали простым недалеким крестьянином, — либо?… — Ее создатель, — благоговейно произнес идш. И… император Марелборо улыбнулся и утвердительно кивнул. А затем повернулся к Ыхлагу, наконец-то прекратившему надсадно орать: — Ведь ты же уже узнал меня, Ыхлаг, не правда ли? Темный бог бросил на него затравленный взгляд. Марелборо покачал головой: — Ладно, покончим с этим. Негоже так долго мучить бедное животное. Он посмотрел на Троя: — Герцог, вы не могли бы оказать мне услугу и проткнуть его наконец этой вашей веткой… Трой с натугой кивнул, поднялся на ноги и, все еще слегка покачиваясь, с ошарашенным лицом двинулся к Ыхлагу. Тот тоскливо завыл и с отчаянной мольбой уставился на подходившего к нему Троя. И этот взгляд так сильно напомнил Трою взгляд состарившихся коров, которых его земляки по Сухому долу забивали в начале зимы, потому что кормов на них тратить уже было жалко, зато наступившие морозы давали возможность сохранить мясо, что, занося меч, он невольно отвел взгляд. Как будто закалывал не могущественного бога, а безобидную бессловесную скотину… Ыхлаг взвыл последний раз, а затем его поглотила внезапно появившаяся внутри пентаграммы воронка подобная той, из которой он больше года назад и вышел в этот мир…

Эпилог

Эпилог

— И где были мои мозги? — бурчал себе под нос Гмалин. — Ведь все же признаки были налицо!

Он яростно вцепился себе в бороду.

— И Каменные лбы привязали его к самому большому столбу, и тот старший заговорун… да и с кровью раш тоже, похоже… Он повернулся к Алвуру: — Ну а ты-то куда смотрел? На соседнем же столбе висел!

Алвур сначала было принял обычный эльфийский высокомерный вид, но затем тоже вздохнул:

— Ты думаешь, что если висишь на столбе перед началом Крика гор, то у тебя есть настроение анализировать, кого куда повесили?

На это гном ничего не ответил, но на его лице нарисовалось понимающе-виноватое выражение. Они помолчали, а затем гном задумчиво произнес: