Вышли из здания райкома и подались к Автозаводскому парку, похоже Игоревич жил примерно там же, где и Анюта.

— Понимаешь, Сергуня, я дело на тебя затребовал из политеха… — как-то неуверенно начал он.

— Ну и чего там такого интересного, в моем деле? — подбодрил его я.

— А интересного там то, что оказывается медаль тебе полагается…

И он опять надолго задумался… тут слева по борту нарисовалось парковое озеро. С водой! И с каруселью из лодочек, на которой катались детишки!! Я уж и забыл, когда оно водой наполнялось — в последние 30 лет грязная яма тут была.

— Ну чего встал? — спросил Игоревич.

— Да вот озеро красивое… детишки… уточки.

— Озеро как озеро, пошли дальше, — ответил он и снова замолк.

Видя филологический ступор Игоревича, я снова решил ему помочь:

— Может по пивку, а? Вон ларек и очереди почти нет… глядишь легче разговор наладится…

Игоревич внимательно посмотрел сначала на меня, потом на ларек и коротко сказал: — Ага.

Взяли по кружке, встали к столику, Игоревич отхлебнул, по-прежнему молча. Тогда продолжил я:

— Что хоть там в этих делах написано-то? Как в фильме про Штирлица — беспощаден к врагам, характер нордический, чемпион по теннису, да? — неуверенно спросил я.

— Не, про характер там ничего нет… просто дело в том, что ты Сергуня, очень похож на моего сына…

— Вообще-то каждый человек на кого-то похож, а дальше-то что?

— А дальше, Сережа, то, что сын утонул 7 лет назад и мать вместе с ним, и я не успели с тех пор так бобылем и живу, а ты недавно успел и скоро медаль за это получишь…

— Стоп, — быстро сказал я, — Игоревич, нажми на паузу, я сейчас, — и быстро подошел к соседнему столику.

— Мужики, продайте пузырь водяры, две цены даю, очень надо.

У мужиков ничего не было, за вторым столом мне тоже ничем не помогли, а вот третий вошел в положение и выдал бутылку Русской в обмен на 7 рублей. Быстро вернулся к Игоревичу, на ходу снимая козырек с бутылки.

— Выпей лекарство, Игоревич, должно полегчать, — и я налил ему сразу 100 грамм в освободившуюся кружку.

Игоревич покрутил головой, потом сказал:

— Себе плесни, что я один буду, как алкаш последний.

Плеснул и себе на дно.

— Ничего, что я тут перед пацаном разоткровенничался? — спросил вдруг он.

— Нормально, Игоревич, в Америке вон каждый второй бегает к психотерапевту душу излить, а у нас здесь всех этих психотерапевтов разговор под водку заменяет.

— Короче, я ответил на твой вопрос про альтруизм?

— Вполне… — и тут у меня неожиданно в мозгу возник хитрый план… покрутил его в разные стороны… вроде не самый плохой план, а, была-не была…