Кинара оторвалась от Ари. Ее дыхание было частым, а глаза мерцали в полумраке. Еще одна пуговица. Кина явно не торопится…. Но и не медлит. Одна за другой расстегивались пуговицы пятнистой полевой куртки. Капала где-то вода… Губы Кинары были холодными почему-то. А губы Анти… Ох, эти губки…

… Обнаженная Саманта, совершенно не стесняясь, утянула его в воду. А та действительно была горячая. Не кипяток, но горячая. Приятно горячая. После прохладной воды, которой они обкатились в небольшой нише, около входа (не лезть же в бассейн грязными), погрузиться в бассейн было очень приятно. А когда к тебе прижимаются молодые девушки, да еще и твои девушки…

Они просто лежали, наслаждаясь тем, что из тела уходит усталость, будто растворяется в горячей воде. Бассейн был неглубокий, по колено. Иногда откуда-то снизу обтекали тело струйки более горячей воды. Мерцал отраженный свет на потолке. А они лежали и молчали. Саманта держала Аринэля за руку. А Кина просто прижалась к боку. И Ари ни о чем не хотелось думать, он словно парил в этой горячей воде, наблюдая за причудливой игрой световых полос на потолке…

… Насколько же становится приятно и просто красиво, когда те, с кем ты делишь ложе, реально вызывают у тебя самые положительные чувства. Ощущения тела — это же лишь дополнение, приятная добавка, волнующий нюанс. А вот когда в груди что-то покалывает на их улыбки, их взгляды, иногда ноет какой-то сладкой болью под сердцем… А когда ты понимаешь, что они с тобой просто потому, что сами этого хотят, вот тогда всё превращается из банального получения удовольствия, во что-то более высокое. Всё пошлое испаряется, становится красиво, загадочно, волнующе. Вот тогда начинаешь замечать волнующие изгибы прекрасных женских тел в мерцающем звездном свете, от поцелуев слегка кружится голова, а телесное возбуждение становится лишь фоном для куда более приятных ощущений. Вот с таких моментов, наверное, и пишут всякие возвышенные вещи…

… Аринэль лежал на спине, смотря в потолок. А две честно удовлетворенные им девушки были обняты, прижаты к телу и мирно сопели. А вот к Ари сон никак не шел. Вообще.

«Три дня. Значит, уже завтра… Или уже, наверное, сегодня, надо возвращаться в Кайсэ. Что же… Такова военная жизнь».

Аринэль зевнул. Вот только зевает он уже минут двадцать, а сон все никак не берет. А когда пришли, то, казалось, что упадет и уснет, так в горячей воде расслабило. Но ему тут же объяснили, что не для того романтика накачивалась, чтобы один безответственный мужлан финал испортил.

Но это масло, оно действительно прям… Кожу делает очень нежной, как щечки у младенца. А уж когда его намазывают друг на друга две обнаженные и любимые девушки, прям перед тобой… Оказывается, Кинара совершенно спокойно относится к тому, что ее другая девушка трогает… Везде. Даже можно сказать, она это приветствовала.