Через несколько минут Грымхарг с Нартагом удалились, а вот Ирртуш остался. И задал вопрос, который не стал для Грашш-Нака неожиданным:

— Почему я посол? Ты можешь по той чудильной связи, которая только у вас, из-за Грани пришедших, говорить с демон-Хельги!

— Могу и буду говорить ещё до того, как ты с ним встретишься. Только нужно, чтобы Хельги Провозвестник на тебя посмотрел и оценил, сможет ли он иметь дело с тобой и другими, а не только со мной. И как ты на его условия среагируешь, сможешь ли не впасть в ВААГХ. И не только ты, а и те, кто с тобой отправится.

— Совсем хитро поступаешь, совсем умно, — кивнул гоблин, признавая мудрость своего Бальшого Босса, которому действительно готов был служить, в отличие от многих иных Боссов. — Я спокойно слушать буду, «я-мы» в этом крепко-крепко помогать. И со мной такие бойзы ехать должны, которые сначала думать могут, потом говорить и лучше вообще молчать. Но пусть лучше говорить, но не делать. Делать плохо могут, плохо для разговора с демон-Хельги будет. Ты ещё раз скажи, Босс, всё совсем плохо, если с демон не договориться?

— Всё может оказаться плохо, Ирртуш. Я не хочу надеяться на лучшее. Лучше подготовлюсь к худшему и тех, кто может разумно мыслить, тоже подготовлю. Вас троих, может ещё нескольких шаманов и пару чёрных орков. Другие — те не поймут. Даже сильные бойзы и могучие шаманы.

— Могучесть их как вот тот плевок. Тьфу!

— Шипит твой плевок, — хмыкнул Грашш-Нак. — Землю плавит, камень, даже на металле след глубокий остаётся. Пьёте непонятно что, жуёте всякую отраву. Курите тоже. Между шаманами гоблинов и орков есть разница. Немалая. Поговорим?

— Я говорить готов. Часа два говорить, пока другие жрать-спать-орать станут. Только «я-мы» полог тишины выставить. Так лучше, так слова правильнее звучат.

Вот чего не ожидал Грашш-Нак в первые дни своего появления в этом мире, так это того, что его лучшим собеседником станет не какой-то могучий орочий ноб либо варбосс, не почти столь же величественный внешне могучий шаман, а… Да-да. сморщенный от прожитых не лет, не десятилетий, а минимум пары веков гоблин, сумевший взобраться на такие вершины, до которых ему самому ещё долго карабкаться придётся. Однако так было, вот он и не собирался что-либо менять. Ведь Ирртуш действительно был интересным собеседником. Причём способным взглянуть на окружающий его мир не только гоблинским взглядом, но и со стороны иной. Пусть иной взгляд был взглядом множества духов, но старый шаман пытался их понять, а не просто использовать. А понимание в его случае являлось волшебной отмычкой к двери, что вела за пределы, вне которых оркоиды очень не любили находиться. Бальшие Зилёные, дарованный ими ВААГХ и прочее — они многое давали, но и взамен требовали чересчур высокую плату. Ту, которая могла привести сперва к упадку Вольной Степи, а затем и к полному краху. И в том числе об этом Грашш-Нак собирался говорить. Именно с Ирртушем, потому как больше способных оценить и поддержать подобный разговор в его орде просто не имелось.