— Тогда разговаривать будете не со мной. Это не моего уровня дело.

Гость привстал и рублеными фразами отчеканил:

— Стоцкий Андрей Валерьянович, генерал-майор, начальник всего направления.

— Отлично! — Иннокентий тут же подскочил и протянул руку. Генерал не стал выделываться, и некоторое время они изучали друг друга в пожатии. Затем Стоцкий крякнул и уселся обратно.

— Прав Илья, крепкий пацан. Но перейдем сразу к делу. Ваше исчезновение наделало шуму.

— Ну, раз вы здесь…

— Помолчите! Все на самом деле серьезно. Вас чуть не прихватила на Багамах служба наркоконтроля DEA. Вы показались им интересными. В опасные связи лезете, товарищ.

— Зато срубили малость бабла.

Генерал покосился на подчиненного, тот развел руками. Мол, вот вам на блюдечке!

— Ну и с дисциплиной у вас, Илья Семенович.

— Об этом я и хотел поговорить. Никаких вы и мы в плане подчинения. Только взаимовыгодное сотрудничество.

Стоцкий аж крякнул, а Крапивин втихаря ухмыльнулся:

— Об этом я вам и говорил, Андрей Валерьянович. Тот еще фрукт! Кеша, сколько заработали, если не секрет?

— Разве могут быть от вас секреты, товарищ подполковник. Двести тысяч зеленых, — Иннокентий ехидно поглядывал на вытянувшиеся лица КГБшников. — Нет, товарищи офицеры, наркотой я не банчил. Ловкость рук, и никакого мошшенства!

— Ну и словечки у вас проскакивают… Иннокентий. Чисто фармазон на Привозе.

— Полегче, дядя!

Они некоторое время смотрели друг на друга, а затем засмеялись.

— Я вам говорил, Андрей Валерьянович, что это еще бескаружник. Кеша, а ты что сбежал-то?

— Так вы моего мнения не спрашивали, поставили перед фактом. Так дело не пойдет.

— Иннокентий, — в разговор вступил генерал, — вы боитесь, что из Кубы вас могли увезти в Москву?

— Откровенно да. А там нам небезопасно.

— Это вы о чем?

— Товарищ генерал, ну не изображайте здесь, пожалуйста, дурачка. Я же слушаю «вражеское радио», читаю газеты. Смерть двух престарелых лидеров партии и исчезновение с поля зрения важных лиц в правительстве ведь не просто так произошла. И насколько я понял, кое-кто из них был в числе «реформаторов». Мы в Москве тут же станем мишенями. И гарантий безопасности никаких. Или сидеть в клетке. А на тюрьму мы не подписывались.

Стоцкий мрачно выслушал молодого выскочку. Прав и был Крапивин, и Ежов. Не так прост этот охламон, каким старается выглядеть. С ним, пожалуй, лучше играть честно. Больно уж отдача хороша. Да и на кого этот вихрастый пацан на самом деле работает, до сих пор неизвестно. А то проснешься как-нибудь утром с дулом у виска. И хорошо, если так. Внезапный сердечный приступ, и ты даже ничего не успеешь понять.