— Позже занесешь. Ты ведь тут живешь?
Вмешалась, заграбастав деньги Анжела, показав, кто в доме хозяин.
— Доверяешь?
Девушка усмехнулась:
— А куда ты денешься? Расписку пиши и проваливай. А к тебе, Володя, — Анжела указала пальчиком на мажора, — есть вопросы.
Васечкин быстро чиркнул оставшуюся сумму, поставил подпись, допил кофе и был невежливо выпровожен Вованом из квартиры.
«Черт, куда эти свертки девать? Надо было сумку попросить!»
Его, как всегда, выручила смекалка. Рядом вокзал, а в нем автоматические камеры хранения. Все это обойдется ему в пятнадцать копеек. Заодно забежит в универмаг и купит себе сумку. Еще надо засветится перед дружинниками и что-то придумать.
«Но Анжела. До чего хороша чертовка! Она будет обязательно моей!»
Мысль о том, что он поимеет, помимо дочери и ее молодую мамочку, прибавила хорошего настроения. Жизнь понемногу налаживалась. Но сколько же для этого надо потрудиться!
Глава 25 А ты записался добровольцем?
Васечкин не был бы Петровым, если не поставил в казалось потерянный для общества день жирную галочку. Какая-то наглая спекулянтская морда выждала, когда основная облава уйдет, и развесила на скамейке цветастые «вырвиглаз» платки. Васечкин оглядел картинное нарушение мирного великолепия, непринужденно хмыкнул, натянул на рукав красную повязку и неспешным шагом подошел к хозяйке безобразия.
— Гражданочка, а вы не оборзели часом? Ай-ай-ай! Посреди белого дня занимаемся спекуляцией.
— А? Что? Да я…
Вскинувшиеся было в гневе черные глаза наглой тетки тут же потухли под напором холодного взгляда человека из будущего. Москва слезам не верит, а Кеша и подавно! Видал он таких прошаренных в столице светлого капиталистического будущего. Я не я и хата не моя!
— Собирайтесь, гражданочка, пройдемте.
— Да что же это люди добрые творится! Невинного человека…
— Тебе что, дура набитая — пендаля дать? — грубым образом оборвал тетку Иннокентий. Подобный типаж спекулянток ему был хорошо известен. Золотая фикса да фирменная одежа говорили о многом. Не просто так от безысходности мадам здесь на аллее устроилась. Постоянная точка у нее. Вон и упаковки колготок из сумки торчат. — Сейчас ментов вызову и еще за сопротивление властям ответишь.
Васечкин аккуратно, но крепко прихватил чернявую спекулянтку за локоток и двинул в сторону проспекта. Там должен был находиться «штаб» облавы. Народ, шедший по аллее, замечал крепкого парня с красной повязкой, тащившего тетку с баулами, но помалкивал. Лишь один старичок крикнул ему вслед:
— Вот так вот! Правильно их. При Сталине такого не было!