Там, в сером, затянутом тучами небе, висела полупрозрачная, призрачная фигура. Вестник. Его пустые глазницы смотрели прямо на меня.
Вестник — Уровень 0
— СУКА! — вырвалось у меня.
«Метка». Она снова заработала. Я снова стал маяком, притягивающим к себе самых отборных тварей этого мира! И главное, как вовремя-то! Вот только этого сейчас не хватало!!!
— ВСЕ В МАШИНУ! ЖИВО! — заорал я. — ОТХОДИМ!
Мы начали пятиться к «Газели», отстреливаясь, отбиваясь от напирающей мёртвой волны. Олег Петрович уже давно забрался туда, а вот мы слишком увлеклись гриндом! Берсерки прикрывали нас, создавая живую стену. Искра поливала огнём фланги, не давая крысам нас окружить.
Мы уже почти добрались до кузова. Я видел бледное лицо Веры, перепуганную Алину и уже переставшую реветь Олесю. Ещё несколько метров…
И тут всё изменилось.
Фокусник оступился, будто ему поставили подножку и растянулся на грязном асфальте. Я сразу же развернулся и с силой пнул летящую на него крысу. Помог подняться. Парень выглядел бледным и хватался за виски.
— Я чувствую… что-то… огромное! — выпалил он. — Мощное! Оно идёт сюда!
Похоже, его навык «Магическая интуиция» бил тревогу.
Все крысы как по команде замерли. Вся эта кишащая, визжащая масса остановилась. Сотни багровых глаз уставились в одну точку. На меня. Их больше не интересовали остальные. Но пока они не атаковали. Просто ждали. Словно зрители в театре перед выходом главного актёра.
С неба начали падать первые капли. Холодные, мелкие, противные. Моросящий дождь начал смывать кровь с асфальта, превращая её в розовые ручьи. Наступила тишина. Оглушительная, давящая тишина после адской какофонии боя. Было слышно лишь наше тяжёлое дыхание и стук капель по крыше «Газели».
И в этой тишине мы услышали шаги.
Они раздавались откуда-то из глубины улицы, из-за поворота. Спокойные, уверенные, размеренные. Не тяжёлая поступь Громорога. Не суетливый топот Клешневика. Это были шаги кого-то, кто никуда не спешил. Кого-то, кто знал, что жертва уже в клетке.
Мы все замерли, глядя в ту сторону. Даже берсерки обернулись.
Из-за угла показалась фигура.
Нечеловечески высокая, метра два с половиной ростом. Мужская. С голым мускулистым торсом, разукрашенным странными татуировками. Блин, что это у него на башке? Рогатый шлем? Нет! Это реально рога! Они растут из его головы! Массивные, загнутые вниз, почти бычьи. И глаза… его глаза горели таким же багровым огнём, как у мёртвой армии. Вот только их было не меньше восьми. Вся морда в этих красных зенках!
И что за бабы с ним? Личный гарем?
По обе стороны от него, чуть позади, двигались ещё шесть фигур. Женские. Ниже ростом, одетые в чёрные, облегающие одежды очень вызывающего покроя. Но с капюшонами, чтобы скрывать лица. Они двигались с неестественной, кукольной грацией. К шее каждой из них тянулась толстая, тускло поблёскивающая цепь, другой конец которой был прикреплён к поясу мужика-монстра. Он вёл их, как собак на поводке.