Из светящихся багровыми огнями глаз монстра ударили лучи.
Глава 7 Багровый закат
Я никогда не верил в ад. В том религиозном смысле, с котлами и чертями. Но в момент, когда из глаз Гнилозуба-Клешневика ударили лучи, я понял, что ад — это не место. Это состояние. Состояние, когда реальность рвётся на части под натиском чего-то чуждого, невозможного и смертоносного.
Это не походило на лазеры в привычном понимании. Не те узкие, почти невидимые потоки света. Это были плотные копья чистой багровой ярости. Они вырвались из глазниц монстра с сухим треском, словно разряд статического электричества, усиленный в тысячи раз. Пространство вокруг них исказилось от жара. Воздух закипел.
Первый залп оказался хаотичным. Монстр, ослеплённый яростью, просто выплеснул свою мощь, не целясь. И двор превратился в полигон для испытания оружия Судного дня.
Один луч ударил в песочницу. Песок мгновенно расплавился, превратившись в стекловидную, кипящую массу. Второй луч чиркнул по металлической горке, и та со скрежетом сложилась пополам, её края оплавились и потекли, как воск. Третий прошил насквозь ряд ржавых гаражей-ракушек.
Четвёртый луч уничтожил старый тополь у подъезда. Дерево просто взорвалось, разлетевшись на миллионы щепок, словно в него попал артиллерийский снаряд. Ещё несколько лучей вспороли асфальт, оставляя глубокие, дымящиеся борозды, и впились в стены панельных домов, выбивая из них куски бетона размером с холодильник.
Стимулятор «Звериная сила» ещё действовал, спасая мне жизнь.
Он превратил моё тело в совершенный механизм уклонения. Подстёгнутый адреналином мозг вычислял траекторию лучей и дёргал за ниточки рефлексов. Я буквально жопой чуял, куда ударит следующий луч. Ноги сами отталкивались от асфальта с силой, способной сломать кости обычному человеку. Я нырял, уворачивался, скользил, используя брошенные машины как временные укрытия. Мир превратился в смертельный балет, мать его!
Ярость, которую давал стимулятор, требовала боя, рвалась наружу, умоляя броситься на монстра и врубить секиру в его хитиновый панцирь. Но холодный рассудок держал зверя на цепи. Толчок ногами, и я, словно выпущенный из пращи камень, пролетаю пять метров влево, приземляясь в низкой стойке. Багровое копьё света пронзает то место, где я только что находился, и сжигает дотла старую деревянную лавочку.
Ещё прыжок, отталкиваюсь от стены гаража так, что под подошвами прогибается металл. Я взмываю в воздух, перелетаю через искорёженные качели и приземляюсь, впечатывая берцы в песок. Вокруг меня адская дискотека. Лучи режут воздух, выжигают узоры на стенах, превращают мир в хаос огня и разрушения.