И если первую неделю у меня просто руки опускались — как правило, отряды десантников погибали в полном составе ещё на стадии высадки или при перестрелке с охраной внешнего кольца, то дальше дела стали налаживаться. Инженеры наловчились прикрывать атакующие группы переносными энергетическими щитами, а стрелки и бойцы в экзоскелетах наконец-то стали действовать слаженно, моментально реагируя на любые изменения на поле боя. И пока «тяжи» давили огнём плазменно-гранатомётных комплексов телохранителей внутреннего кольца и охранные турели, остальные не позволяли противнику и ложноножку высунуть из казарм, прежде чем эти здания мы сносили вместе со всеми находящимися внутри.
К одиннадцатому дню я и Айни уже в двух третях случаев доходили до залитого по колено водой центра круга, не получив ни единого попадания ни от врагов, ни от случайного «дружественного огня». На двенадцатый мы доходили до центра уже в ста процентах случаев. А на четырнадцатый день я получил подтверждения от всех командиров групп, что бойцы готовы к операции.
Последовало перемещение «Убежища Сям тро VII» на три с половиной тысячи лет вперёд с сохранением удобного положения возле непримечательной звезды типа «красный карлик» с одной-единственной небольшой ледяной планетой, где не возникнет цивилизация, и нас никто случайно не обнаружит. Мы уже находились в нужном пласте времени, однако не спешили выдвигаться на задание, поскольку накопителям планетоида требовалось время для зарядки энергией, чтобы сразу после завершения миссии мы смогли прыгнуть уже в наше время, оперативно погрузить в вирткапсулы всех раненых и спасти их. Да, без раненых и убитых, к сожалению, обойтись никак не получалось.
Руководитель абордажной команды герд Тыо-Пан и тактик «Второго Легиона» герд Историк оба сходились в оценке наших возможных потерь: восемь-одиннадцать убитых и где-то четыре-пять раненых из отряда численностью в тридцать семь бойцов. И хотя меня убеждали, что такой результат при захвате хорошо охраняемого комплекса с охраной из сотни или даже полутора сотен опытных и хорошо вооруженных противников является не просто допустимым, но даже исключительно хорошим, всё равно на душе у меня скреблись кошки. Каждый четвёртый или даже каждый третий из нас погибнет…
Осознавать это было тяжело. Каждого бойца «Отряда Комара» я прекрасно знал, да и со всеми присоединившимися к нам добровольцами за прошедшие дни также успел познакомиться, а с какими-то даже сдружиться. Смерть любого из них стала бы для меня большой потерей. Погибнуть мог и я сам, поскольку в реальном мире не имел непробиваемой брони Пожирателя, и в бой собирался идти в стандартном пехотном армированном скафандре, даже не тяжёлого класса. Но всё же я полагал фатальный расклад для себя маловероятным — в отличие от всех остальных, я мог пользоваться игровым интерфейсом в реальном мире, да и навыки Комара никуда не делись. Как показали тренировки, останавливать время в реальном мире я остался способен, пусть и был ограничен одним-двумя интервалами секунд по десять. Ощущение Опасности также работало, и с линии огня я уходил ещё до того, как противник успевал навести оружие.